Звездный час по тарифу

 – Расследование будет проведено в самое ближайшее время, уверяю вас! Но прошу вас хранить молчание о том, что мы узнали, хотя бы несколько дней! Это чрезвычайно важно! Если никто не подозревал о подделке подписей почти семнадцать лет, то неделя ничего не изменит.

– Как вам будет угодно, сеньора, – ответил с достоинством директора банка. Молодой Сан-Донато лучше знать, что она делает. В конце концов, это ее деньги. А с себя он снимает всяческую ответственность!

– Вот и хорошо, сеньор Бернарди, – сказала Ксения.

– Вообще-то по правилам банка выносить их за пределы здания запрещено... – начал директор, но сник.

– Я ценю то, что вы заботитесь о соблюдении правил, сеньор Бернарди, и это лишний раз доказывает, что вы – великолепный директор банка, но правила устанавливаются советом директоров, председателем которого являюсь я, – произнесла Ксения.

Бернарди вздохнул. Он не собирается перечить молодой наследнице: пусть делает все, что хочет! Он не желает, чтобы его заменили кем-то новым!

– Вот и отлично, сеньор Бернарди, – сказала Ксения.

Ксения приняла решение – она отдаст документ на экспертизу графологу. Она не сомневалась в том, что подписи родителей поддельные, но ей требуется заключение экспертов. И возможно, на документах все еще сохранились отпечатки пальцев того человека, который и осуществил мошенничество.

И горе тому или той, чьи папиллярные линии оставили следы на этом документе! Потому что они – прямое подтверждение связи между этим человеком, химиком-бомбистом Франциско Тевецом, и гибелью ее родителей.

Они покинули архив и поднялись наверх. Не удержавшись, Ксения, которая чувствовала, что еще немного, и она узнает имя того, кто убил отца и маму, поцеловала сеньора Бернарди в щеку.

– Я очень вам благодарна, сеньор Бернарди! – воскликнула Ксения.

Проводив взглядом молодую хозяйку, которая прижала к груди папку со старыми документами, сеньор Бернарди закрыл входные двери, проверил на компьютере, чтобы все выходы были блокированы, и, сцепив руки в замок, замер в вертящемся кресле.