Звездный час по тарифу

как?

– Разумовский, – подсказал Феликс. В его руках мелькнула золотая самописка и крошечный блокнот. Он что-то быстро нацарапал. – Вот, прошу, специально для вас я записал свою фамилию прописными буквами, так, чтобы даже вы могли прочитать и понять ее.

Андреас с преувеличенной брезгливостью отшатнулся от протянутого листка и процедил:

– Вы из Восточной Европы? Герцословак?

– Спешу вас успокоить, я русский, – сказал Феликс с улыбкой.

Ксения с беспокойством наблюдала за внешне вроде бы любезной беседой, которая в действительности походила больше на схватку соперников.

– Правда же, русский! – протянул, словно что-то вспомнив, Андреас. – И чем вы владеете, сеньор... ммм... Рокоссовский?

– Разумовский, – поправил его Феликс. – Эр, а, зе, у, эм, о, вэ, эс, ка, и, и краткое. Или вам еще раз повторить по буквам?

Ксения увидела, как жилы вздулись на шее Андреаса.

– Так вот, сеньор Рассуповский, чем вы, говорите, занимаетесь? Продаете на Запад нефть, гоните природный газ, спекулируете алмазами, толкаете легированную сталь или распродаете по дешевке алюминий? Или чем еще торгуют в вашей заснеженной России? Ах, или, постойте, вы – водочный олигарх! Прибыли в Коста-Бьянку, чтобы прикупить футбольный клуб? Или вы коллекционируете теннисистов? Или чемпионов по гольфу?

– Кертинг, – ответил Феликс, который, казалось, не воспринимал уколов Андреаса и сохранял абсолютное спокойствие.

Андреас замолчал, и Ксения поняла, что ее жених попросту не знает, что это за вид спорта. Ей даже стало на мгновение жаль Андреаса. И чего ради он связался с журналистом, которого почему-то принял за русского нувориша!

– Что вы говорите! – произнес с издевкой Андреас. – Так какого рода бизнесом вы занимаетесь, сеньор Рассуповский?

Ксения хотела было вмешаться, но журналист опередил ее.

– Моя сфера – печатные средства массовой информации.

Андреас скривился и произнес:

– Вы владеете газетами и журналами?

– Что-то наподобие этого, – ответил Разумовский.

Ксения вздохнула. Ей не хотелось, чтобы на приеме по случаю дня рождения Изабеллы Коваччо ее жених Андреас сцепился с русским журналистом. Но, кажется, все обошлось.

– А вы, сеньор Христополус? – сказал Феликс.