Зеркальный лабиринт мести

Из глаз у него лились слезы, он поднял прибор, потряс им и заявил, давясь от хохота:

– Это же не настоящая! А могла быть и настоящей! Шутка, хотя и ужасная!

– Точно, не настоящая! А ведь будь это настоящая, мы бы с вами уже тут не общались! Разве что на небесах или в аду… – хохоча, кричала Лиза.

И при этом не могла забыть, как Егор накрыл ее своим телом. Ведь и он, и она были уверены, что бомба вот-вот взорвется. Значит, он был готов пожертвовать собой ради нее, незнакомой девицы, с которой случай свел его в женском туалете.

А вот сделал бы так Денис или Айман? Или Леонард?

– Восемнадцатый, я Третий! Что такое, почему вызвал меня? – раздался голос в рации, которая была прикреплена к поясу Егора Шубина.

Егор взял рацию и до того, как ответить, сказал Лизе:

– Вам лучше сейчас уйти. Мы вас найдем. Только прошу, пока не говорите никому о том, что произошло!

– Спасибо! – произнесла Лиза и выскользнула прочь. Спустя минуту она присоединилась к Денису, который находился в атриуме.

– Все в порядке? – спросил Денис. Он был неотразим в смокинге. И в этот момент появился Айман, также в смокинге, несущий два мартини. Один бокал он протянул Лизе, другой оставил себе. С усмешкой взглянув на Дениса, он произнес:

– А вот тебе, старина, не хватило. Уж извини! В жизни всегда так: кому-то вершки, кому-то корешки!

Ну, начинается! Ее ухажеры принялись за старое. У Лизы от этого аж зубы свело.

– Мальчики, девочки, кому мартини? Налетай! – провозгласил Леонард, появляясь с двумя бокалами. Он, как обычно, был в чем-то экстравагантном, однако небывало стильном.

Денис буквально вырвал у него один бокал и процедил:

– Ну и где ты так долго шлялся?

– Кажется, у кого-то очень плохое настроение? – заметил Айман, отпивая из своего бокала. – Гм, что это?

Лиза заметила, как сразу несколько мужчин в черных костюмах, коллег Егора, вдруг снялись с места и заспешили в коридор.

– О, наверняка что-то непредвиденное! – заявил Леонард, тряся платиновыми кудрями. – Обожаю непредвиденное и сенсационное! А вы, мальчики?

Певца на сцене сменил конферансье, и пока он пел дифирамбы Олегу Петровичу Ирдышину, рядом появилась массивная фигура, затянутая в некое подобие шелковой бурки.

– Ого, кажется, начинается классный фильм! – захлопал в ладоши Леонард.