Воздушный замок Нострадамуса

 – Завтра вечером, после закрытия музея, я жду вас у себя, и мы приступим к священнодействию – размещению экспонатов в витринах!

Первым делом Софья позвонила в Бертран. Узнав, что с бабушкой все в порядке и услышав ее бодрый голос, Софья последовала совету сеньора Луардеса и проспала как убитая десять часов подряд. Приняв душ, она заказала в номер завтрак. Из окна ее номера, расположенного на тридцать шестом этаже, открывался небывалый вид: изумрудный океан, лазоревое небо, небоскребы, дорогие особняки и жалкие лачуги на утопающих в зелени холмах.

Узнав от администратора, что доктор Себастьян Хоуп еще не прибыл, Софья, облачившись в легкий льняной сарафан, отправилась на прогулку по Эльпараисо. Ей бросились в глаза военные патрули и танки – власть в республике находилась в руках военной хунты, осуществившей несколько лет назад переворот. Коста-Бьянка поставляла на мировой рынок нефть и изумруды, поэтому западные правительства быстро признали нового президента и закрыли глаза на ущемление гражданских прав населения и диктатуру.

Многих туристов Коста-Бьянка привлекала мягким климатом, длинными пляжами и относительно дешевыми отелями.

Столица представляла собой удивительную смесь богатства и нищеты – Софья видела роскошные лимузины, из которых выходили облаченные в нарядные, модные туалеты и украшенные драгоценностями дамы, решившие посетить элитные лавки, а рядом – чумазых детей, просящих милостыню. Коста-Бьянка, как и все страны Южной Америки, являлась раем для богатых и адом для бедных.

Здания были украшены призывными лозунгами, восхвалявшими генерала-президента, и полотнищами с его свирепой физиономией.

Попутно княжна выполнила поручение Эстеллы – директриса перед отлетом вручила ей портфель и попросила разместить его в одном из эльпараисских банков. Софья депонировала ячейку на свое имя и положила в нее портфель, в котором, как сказала Эстелла, содержатся важные страховые документы. Процедура заняла не более получаса.

Наконец Софья подошла к историко-художественному музею, поднялась по ступенькам и попала в большой прохладный холл.

Она прошлась по залам, отметив, что музей обладает несколькими шедеврами и большим количеством дилетантских работ, затем обратилась к одному из смотрителей.

Через пару минут в зал вбежал директор музея. Сияя, как будто увидел если не любимую родственницу, так давнюю знакомую, сеньор Луардес расцеловал Софью в обе щеки и воскликнул:

– Мадемуазель, вы ранняя пташка. Я ожидал вас через несколько часов.