Закат созвездия Близнецов

И, заворачивая за угол, внезапно налетела на быстро идущего мужчину, одетого в дорогой костюм и белый плащ.

– Извините, – произнесла Катя. Мужчина, сначала наморщивший губы, чтобы произнести что-то явно презрительное, вдруг мгновенно преобразился, уставившись на нее. – Извините, – сказала Катя еще раз. Мужчина расплылся в улыбке и ответил:

– Ничего страшного, это я виноват. А ты же Катя Ипатова, я верно угадал?

Катерина задумалась – откуда этот важный господин, явно факультетская шишка или родитель одного из студентов, знает ее имя и фамилию? Внезапно ее осенило – конечно, это Герман Петрович Варавва! Отец Сережки.

– У меня отличная память на таких красавиц, как ты, – продолжал Герман Петрович. Он протянул Кате широкую ладонь, на его пальцах сверкало несколько перстней с крупными разноцветными камнями.

Герман Петрович обхватил ее руку, глядя Кате в лицо. Ипатова подумала, что Светка Храповалова относит таких вот мужчин в разряд «папиков» – возраст под пятьдесят, солидный и богатый.

– Но раньше ты была девчушкой, а теперь превратилась в настоящую красавицу, – сказал Варавва. – Сколько тебе? Ага, постой, ты же училась с Сергеем в одном классе. Значит, двадцать один? Ах, уже двадцать два исполнилось! Как же я рад, что встретил тебя, Катя!

Ипатова не понимала, в чем именно заключается радость Германа Петровича. Ну, налетела она на него в коридоре, и что такого? Но он держит ее руку в своей горячей ладони и не желает отпускать.

– Ты где учишься, тоже здесь? На немецком? Похвально, похвально... Я бы хотел, чтобы и мой балбес учил языки. Вот с Лешкой у меня никаких проблем, тот так живо уже и по-английски, и по-немецки лопочет, что я диву даюсь. А вот Сережка... Беда с ним, Катя, из-за него я и здесь. У него же экзамены государственные на носу, а он разбирается в юриспруденции, как свинья в апельсинах. Лешка был лучшим студентом, а Сергей позорит наше имя. Но Катенька, где ты живешь? Да что ты, правда рядом с нами? Ясно, ясно.

Катя попрощалась с Германом Петровичем и пошла на кафедру. Она не предполагала, что его слова «до скорого» окажутся пророческими. Она и думать забыла о встрече с Вараввой, однако следующим вечером в дверь квартиры Ипатовых позвонили. Открыл Александр Александрович.