Закат созвездия Близнецов

И потом, когда Александр Александрович вышел из ванной, вдруг сказала:

– Хоть бы позвонила, Сань, а? А то как ушла утром, так и нет ее. Сегодня же результаты по сочинению. А если у нее двойка? Может, поэтому и не звонит? А то сказала мне сегодня, ты уже уехал первым автобусом на дачу: «Мам, если я не поступлю, то пойду и утоплюсь». И чего ее нет, а?

В голосе Ипатовой слышалась тревога. Александр Александрович, который знал, что Катя иногда может ляпнуть какую-нибудь глупость, не думая о последствиях и реакции окружающих, старался не подавать виду, что тоже взволнован.

– Да все в порядке, Даша. Не переживай, она же всегда любила литературу, а по русскому языку у нее никогда больше одной ошибки не было. Поступила она, куда ей деться, вот и празднует...

– Ну ладно, Ипатов, нечего тебе тут топтаться, иди, иди, а то вишня поосыплется вся или добрые люди помогут собрать, – заявила Дарья Гавриловна. – Ой, батюшки, тут банка треснула! – И она метнулась к плите, на которой кипели, словно в адской кухне, трехлитровые банки, поставленные вверх дном в большой кастрюле.

Едва Александр Александрович ушел, как раздался звонок. Ипатова метнулась в прихожую, костеря супруга, который вместо того, чтобы воспользоваться ключом, трезвонит в дверь.

На пороге стояла Катя. Бледная и удивительно красивая. Дочь шагнула в квартиру, не произнося ни слова. Дарья Гавриловна охнула и перекрестилась.

– Катюша, ну что? – спросила она внезапно осипшим голосом. С кухни донеслось мелодичное позвякивание.

– Финита ля комедиа, – произнесла Катя, глядя на мать огромными синими глазищами.

– Это что значит? – поинтересовалась не особо сведущая в языках Дарья Гавриловна.

– А то, мамочка, – произнесла вдруг, сияя, Катя. – Что твоя дочь, Ипатова Екатерина Александровна, получила за сочинение на тему «Враги сожгли родную хату (по произведениям о Великой Отечественной войне)» трояк. Трояк – тверже не бывает! Ура!

– Как же так, – запричитала Ипатова.

Катя кинулась к ней на шею и поцеловала в щеку.

– Мамочка, три по сочинению в универе – это пять в школе! У них такие требования, там такие церберы проверяют, за каждое слово цепляются – так сказать можно, а так нельзя! Стилистика, понимаешь! У меня пять плюс пять плюс три – равно тринадцати баллам.