Закат созвездия Близнецов

– Герман Петрович, – произнесла Катя. – Герман Петрович, с вами все в порядке?

Варавва не отвечал. Катя склонилась над распростертым грузным телом. Кажется, она не слышит дыхания. Неужели Германа Петровича убили? И она оказалась свидетельницей преступления?

Но откуда же стреляли? Судя по всему, из парка напротив – гостиница «Волгоград» располагалась на центральной площади города, около драмтеатра. Параллельно гостинице, с другой стороны Театральной площади, шел городской парк. Сейчас, в полночь, он тонул в зловещей тьме.

Кто-то с винтовкой вполне мог притаиться за голыми корявыми деревьями и выстрелить в Германа Петровича.

Катя почувствовала, что ее бьет озноб. А что, если убийца все еще наблюдает за ней в оптический прицел? Но наверняка ему нужен только Герман Петрович, Катя – безликая очередная пассия стареющего «крестного отца», она не представляет для киллера ни малейшего интереса.

Вокруг лежащего на снегу Германа Петровича забегали милиционеры, Катю грубо отпихнули в сторону. Возник и отдающий команды визгливым голосом директор ресторана.

Катя прижалась к гранитной стене гостиницы.

Ведь убийца мог подложить бомбу в «Мерседес», и тогда бы на воздух взлетел не только Варавва, но и она. Катя, решив, что ее присутствие излишне, хотела было направиться домой, однако ее задержал голос милиционера:

– А вы, гражданка, никуда не уходите. Вы же основной свидетель.

Катя снова прошла в теплый холл гостиницы. Люди суетились и бегали, разговаривали по мобильным телефонам, что-то громко обсуждали.

Главной темой была только одна новость – убийство всесильного Вараввы на пороге гостиницы «Волгоград».

Катерина опустилась на одиноко стоявший стул и принялась ждать. Она слышала разговор одного из молодчиков, который докладывал кому-то о произошедшем по телефону, одновременно куря:

– Да, прямо тут и грохнули Варавву. Ну, я сам не видел, как это произошло, однако на труп его имел возможность взглянуть. Нет, говорю тебе, он мертв. Да, да, лежит на снегу. Он тут со шлюшкой был, вышел из гостиницы, а их кто-то, видимо, со стороны парка караулил.

И все – через секунду Германа Петровича не стало. Но ты понимаешь, что теперь начнется, новый передел, нам нужно мобилизовать все силы...

Шлюшка – это он меня ведь имеет в виду, пронзила Катю стыдливая мысль. Неужели я похожа на девицу легкого поведения? А на кого же еще, милочка, сказала она себе, если ты соглашаешься идти в дорогой ресторан с мужчиной, который тебе в отцы годится.