Восьмой смертный грех

Знаю только, что генетический отец Терезы – блондин, зеленые глаза, рост 192, атлетического телосложения, возраст – за тридцать, интеллект выше среднего, был раньше профессиональным спортсменом, а сейчас занят в совершенно другой области. Меня интересовал экстерьер, для Терезы это важно, она же станет актрисой, как и я…

Я почесал лысину. Ну что же, значит, вмешательство сумасшедшего папаши отпадает. Вряд ли неизвестный донор причастен к исчезновению Терезы.

– Тогда ты должна сконцентрироваться и сказать, кто из твоих врагов мог бы пойти на такое, – продолжал я.

 – Ну что, Дениза, ты можешь назвать имена?

– Элиза Паратье была бы очень рада, если бы я не получила роль в следующем фильме, но вряд ли ради этого она стала бы заказывать похищение Терезы. Мой бывший менеджер… Да нет, ему нужны проценты с моего дохода, а не выкуп за девочку. Роджер, мой экс-муж… Тоже отпадает, он прилюдно обещал убить меня, когда мы расстались, но он до беспамятства обожал Терезу…

– Именно те, кто без памяти обожает, затем и спускают курок, – сказал я нравоучительно, вспомнив фразу из одного старого фильма, в котором играл на заре своей карьеры.

 – Ладно, с этим все ясно. А что с бонной девочки? Может, она причастна к похищению? Например, служила источником информации. Ведь кто-то должен был за вами следить, кто-то должен был знать ваш распорядок дня!

– Женевьева к этому непричастна! – вскричала Дениза, поднимаясь с ковра. – Нет, нет, кто угодно, но только не Женевьева! Она – ангел, другие няньки были просто ужасны, я их всех вышвыривала с ужасными рекомендациями…

Она запнулась.

Я потер руки:

– Ага, вот и след! Помнится, году эдак в семьдесят девятом или восьмидесятом одного из голливудских режиссеров нашли мертвым в собственном бассейне. Я его знал: разумеется, режиссера, а не бассейн. Вместе пили и посещали… Впрочем, не важно кого. Так вот, его нашли без головы, которую кто-то снес при помощи ружья для охоты на слонов. Сначала грешили на жену, с которой он разводился и не хотел отдавать ей половину своих миллионов, потом – на многочисленных любовниц, на друзей из мафии и незаконнорожденного сына-наркомана.

Выяснилось, что голову режиссеру снес бывший дворецкий. Он служил у него семнадцать лет, и хозяин его уволил, поймав на мелкой краже. Месть прислуги – что может быть ужаснее! Кстати, дворецкого присяжные отправили в газовую камеру.

Я, похоже, слишком увлекся описанием кровавых событий прошлого.