Восьмой смертный грех

Еще днем стали просачиваться слухи о произошедшем, а в вечерних новостях о похищении крошки Терезы говорили со смаком и сладострастием. «Самое сенсационное похищение со времен пропажи ребенка Чарльза Линдберга», – заявляли на одном канале. «Похитители все еще не объявились, чего они ждут?» – вопрошали на другом, а на третьем цинично проводили телефонный опрос на тему: «Как вы думаете, жива ли маленькая Тереза Ровиго?»

Так и не узнав результатов этого чудовищного опроса, я выключил телевизор, в сердцах швырнул пульт на пол и направился к Денизе.

И, кроме того, узнать как можно больше подробностей. Я принял окончательное и бесповоротное решение: плевать, что думают по этому поводу полиция и прокуратура всех стран, вместе взятых, но я на собственный страх и риск начну расследование. Собственное расследование. В конце концов именно маленькая девчушка, дочь Денизы, спасла меня от глупого поступка, изменить последствия которого я был бы не в состоянии.

Меня приняли, едва я протянул свою карточку. Более того, выяснилось, Дениза ждала меня. Она резко изменилась: из легкомысленной блондинки превратилась в страдающую мать. Истерика была позади, теперь Дениза Ровиго была собранна, а в ее глазах тлел страх. Страх никогда больше не увидеть дочь в живых.

– Кирилл! – Она кинулась мне на шею, едва я оказался в апартаментах ее виллы, обставленной в стиле ампир. Неужели она нашла во мне отца? А я в ней – дочь?

– Вы видели ее, вы видели мою Терезу, расскажите, как она, – начала Ровиго.

Я отвел ее от двери, за которой слышались крики непрошеных гостей, едва сдерживаемых полицией. Еще вчера Дениза купалась в лучах славы, наслаждалась жизнью и собственным триумфом, получала из рук галантного Клода-Ноэля Гримбурга одну из самых высших наград в мировом кинематографе, а теперь…

Все изменилось в ту секунду, когда Дениза, вернувшись домой около пяти утра, в полной уверенности, что дочь давно спит под надзором бонны Женевьевы, обнаружила мычащую и связанную гувернантку в коридоре.

Мы прошли в гостиную. На алой софе были разбросаны фотоальбомы, навалены отдельные снимки. Изображена на всех – похищенная Тереза. Дениза заломила руки и прошептала:

– Кирилл, я так долго не протяну.