Имя мне легион

Рядом находился другой череп – с длинными рыжими волосами, пепельно-пергаментной кожей и кривыми желтыми зубами. Это был череп, извлеченный из могилы Марилены Габриель. Для ритуала требовались черепа двух человек, мужчины и женщины, одержимых бесами и скончавшихся, так и не будучи исцеленными.

Хотя истинных жертв одержимости на свете было не так уж и много, однако по всему миру их насчитывалось несколько десятков. С учетом тех, кто умер в прошлые столетия, несколько сотен. Возможно, около тысячи. Но могилы этих жертв затерялись.

Секта обладала достаточно большой коллекцией черепов, которые, по слухам, принадлежали страдавшим одержимостью. Но достоверно никто не мог подтвердить это. Если же во время ритуала использовались черепа обычных людей или тех, кто страдал одержимостью, но все же был исцелен священником, все усилия сводились на нет.

Сейчас рисковать было нельзя. Поэтому требовались черепа двух людей, в одержимости которых не было сомнения (а также в том, что они умерли, так и не исторгнув из себя овладевшее их телом и душой зло).

Несмотря на то что по официальной версии, распространенной Ватиканом, Марилена Габриель была исцелена экзорцистом, после чего мирно скончалась, секте было известно, что это не так. Исцелить девушку не удалось, она умерла одержимой. Поэтому ее череп считался идеальным для проведения ритуала.

То же было справедливо и в отношении профессора ЛеРоя. Именно та сущность, что жила в нем, помогла ему устроить во время собственной казни такой переполох.

Ольга стояла в первом ряду, рядом с Артемом, наблюдая за тем, как прислужники доставили каталку с лежащим на ней Мануэлем и поставили ее ровно посредине между колонн с черепами. А между двух колонн возвышалась и третья, на которую прислужник водрузил большую, странной формы чашу, покрытую пентаграммами и магическими надписями.

Все ждали появления магистра, главы российского отделения секты «Легионеры Сатаны». Он принимал участие только в наиболее важных церемониях. А нынешняя церемония, вне всяких сомнений, была очень важной! Со всех сторон из динамиков лилась таинственная, ввергающая в транс музыка. Один за другим облаченные в черные балахоны сектанты затянули древнюю песнь. Ритуал начался.

И вот прозвучали последние слова. Волнение достигло апогея.