Вечер в городе соблазнов

Затем негодяи стали спорить о виллах и особняках, а алчный дядька сообщил, что присмотрел себе отличный замок в Пиренеях, причем по дешевке – всего семь миллионов евро.

Меня душила злость – прощелыги уже делили состояние Вити! Таечка, как я поняла, тоже была не в восторге от беседы мерзавцев – ее лицо побелело, а в глазах застыли слезы.

– Мне нужны деньги для развлечений сегодня ночью! – заявил один из братьев. – Дай мне десять тысяч!

Он обращался к сестре, которая откликнулась сварливо:

– Хватит с тебя и двух.

Она приблизилась к столу, наклонилась – и издала дикий вопль. Понятно, Эстефания обнаружила, что ящик вскрыт и портфеля в нем нет. Дожидаться реакции Эстефании и ее родственничков было бессмысленно, но и скрыться через входную дверь было невозможно – нам бы элементарно не дали уйти живыми. И кто знает, что бы потом рассказывала изумленной общественности «черная вдова» Эстефания – например, что мы с Таечкой пытались их убить, поэтому они и отправили нас на тот свет.

Пока Эстефания рыдала, ее братья ругались, а дядька звонил кому-то по мобильному телефону, мы покинули балкон нетривиальным способом – перелезли через ограждение на соседний.

Плохо только, что и этот номер принадлежал кому-то из клана Эстефании, они же снимали весь этаж. Пришлось перелезать через ограждения еще три раза, причем один раз я едва не сверзнулась вниз и, если бы не Таечка, удержавшая меня за руку, спикировала бы на землю.

Наконец мы оказались в последнем номере на этаже. Дальше двигаться было некуда, потому что балконы закончились и перед нами возникла гладкая стена. Дверь была приоткрыта, и мы вошли в номер. Судя по всему, в номере кто-то был. И чтобы избежать столкновения с обитателем, мы затрусили к выходу. Чертовы пачки денег, которыми были набиты мои карманы, вывалились на ковер, и я принялась их поднимать, а когда выпрямилась, то увидела перед собой насупленного толстяка с грудью, покрытой седыми волосами: он только что вышел из ванной комнаты.

Это был не кто иной, как папаша Эстефании. Его лицо приняло хищное выражение, глаза сузились – и в этот момент из ванной вышла обнаженная женщина. Однако вовсе не мамочка Эстефании, а молодая девица. Заметив нас, она ойкнула и попятилась.