Трудно быть солнцем

Виктория Карловна, как констатировала Юлия, увлеклась беседой с супругой мэра, Крестинина не знала, что же ей делать. Она стала листать проспекты, раскиданные по всему парку. На развороте был изображен дворец, каким он станет через два года.

– Добрый день, – услышала она приятный баритон.

Подняв глаза, Юлия увидела перед собой молодого князя. Он держал в руке два бокала с шампанским.

– Вы не сочтете бестактностью, если я предложу вам выпить за успех сегодняшнего мероприятия? – сказал Александр Святогорский.

 – Прошу прощения, что с такой назойливостью атакую вас, однако я вас помню… Вы были около трибуны, и когда я заметил вас здесь, то понял, что не имею права упускать такую возможность. Разрешите представиться, Александр Святогорский.

– Юлия Крестинина, – только и оставалось произнести ей. Она взяла любезно протянутый молодым князем бокал.

– Вы удивительно похожи на одну даму, знать которую я, увы, не мог, но которая сыграла роковую роль в истории нашего рода, – продолжил князь.

 – Имя Анны Радзивилл вам ни о чем не говорит?

Надо же, он тоже заметил ее поразительное сходство с Анной, подумала Юлия. Вот почему он и решил с ней познакомиться. А она-то уже подумала бог знает что.

– Анна Радзивилл – моя прабабка, – сказала Юлия.

Темно-серые глаза князя сузились, лицо сковала странная гримаса. Одновременно с этим послышался звон бьющегося стекла. Юлия обернулась.

Всего в нескольких метрах, притаившись, как паук, замер Валерий Афанасьевич Почепцов.

Судя по всему, он попросту подслушивал разговор Юлии и князя. Его бокал с шампанским лежал на траве.

– Прошу прощения, – пробормотал историк. – Я не хотел, прошу прощения…

– Ничего страшного, – князь снова стал самой любезностью. Гримаса, исказившая его лицо, исчезла. Он щелкнул пальцами, и перед Почепцовым возник вышколенный официант с серебряным подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Валерию Афанасьевичу не оставалось ничего другого, как взять бокал и ретироваться.

– Значит, Анна Радзивилл ваша прабабка. Но вы не живете в Староникольске, иначе я бы давно познакомился с вами, – продолжил князь.

– Вы правы, ваша светлость, – с усмешкой произнесла Крестинина. – Я живу в Москве, там же и работаю.

– Прошу, не называйте меня так, – сказал князь. – Этот титул я употребляю крайне редко и исключительно в официальных случаях. Для вас, если вы позволите, я Александр.