Вечной жизни не хватит

Затем быстро нанесла на лицо косметику – она никогда не понимала женщин, тративших на это и час, и два. Небрежно откинула волосы – и осталась собой довольна. Кто бы мог сказать, что она разменяла пятый десяток?

Туфли на высоких каблуках Елена терпеть не могла, однако повод был исключительный. Она вернулась в кабинет и нажала кнопку внутренней связи.

– Елена Григорьевна, все готово, шофер вас ждет! – произнесла секретарша.

– Благодарю! Желаю вам хороших выходных! – произнесла Елена. – До понедельника!

Она взглянула на часы – было почти шесть.

День, который должен был стать переломным моментом в ее жизни.

Елена спустилась на втором лифте прямо из кабинета в подземный гараж. Из светящегося помещения она вдруг шагнула во тьму. На мгновение стало страшно, но потом везде вспыхнул свет.

Гараж был особый, предназначавшийся только для нее. Шофер почтительно распахнул дверцу, и Елена заметила, что на его губах застыла улыбка восхищения.

Они отправились в путь. Елена скинула туфли, в которых проходила весь день, и взяла в руки коробку, в которой находились специальные, серебристые, выполненные одним из самых известных дизайнеров. И, конечно, на чудовищных каблуках.

В Москве были пробки, однако ее шофер был подлинным кудесником. Прием был назначен на половину восьмого, и в поместье она въехали без пяти семь.

Парадный вход преобразился, женщина заметила цветочные гирлянды и огромные корзины с белыми гладиолусами – ее любимыми цветами.

Она прошла в холл, где ее тотчас встретили экономка и управляющий. Елена знала, что могла доверять им – они являлись мастерами своего дела.

Прием должен был пройти в саду, под открытым небом, в шатрах, в которые нагнетался теплый воздух. Замерев на террасе, Елена обвела взором выросшие в саду конусы шатров.

Максим – высокий смазливый молодой человек, облаченный в стильный помятый костюм с грязными кроссовками на ногах, ударил по пятой точке симпатичную горничную, а другой рукой схватил с подноса проходившего мимо официанта бокал с шампанским.

Елена отметила, что Максим был уже пьян. Впрочем, если он не был пьян, то употреблял наркотики. Или и то и другое вместе.