Танцующая с дьяволом

А потом вдруг взял и легонько повернул ее кисть ладонью вверх. – Точнее, очень необычная и редкая! Крайне редкая. Я ведь интересуюсь хиромантией, знаете ли…

Интересно, заметил ли он, что рука у нее дрожит? Если и заметил, то не подал виду. Лариса приказала себе сконцентрироваться и ничего не ответила. Хотя банкир явно ждал, потому что был уверен, что, заинтригованная его словами, она задаст вопрос и пожелает узнать, чем же так интересна форма ее руки.

И ее в самом деле подмывало это сделать, но Лариса сдержалась.

Выждав и поняв, что вопроса не последует, Люблянский расхохотался.

– Вот это выдержка, Лариса… Вы ведь разрешите мне называть вас так, без отчества, которого я и не знаю?

Лариса могла поклясться, что он прекрасно знал, какое у нее отчество.

– Понимаете, при важных деловых переговорах этот прием работает безотказно. Конечно, не с мужиками, хотя среди бизнесменов масса суеверных личностей, которые окружили себя персональными астрологами, составляющими им чудо-гороскопы, а также шаманами, потомственными ведьмами и прочими пройдохами эзотерического направления.

Светлый принялся рассматривать свою морщинистую лапу, а Люблянский продолжал:

– Поэтому с женами партнеров по переговорам этот прием действует безотказно. Женщины, как одна, верят в это. Ну, если не с женами, так с любовницами или секретаршами и помощницами, являющимися любовницами.

Расхохотавшись, Люблянский обвел рукой комнату для свиданий.

– Что ж, прошу вас, присаживайтесь! Угостить вас, к сожалению, ничем не могу. А так бы приказал подать шампанского и икры.

Он играл роль гостеприимного и хлебосольного богатея. Пытаясь одновременно показать, что хоть и сидит в СИЗО, но по-прежнему является хозяином положения.

Лариса опустилась на металлический стул. Светлый, прекратив изучение своей ладони, произнес:

– Итак, Лариса Игоревна, милочка, давайте перейдем к самому важному! Вы сказали, что у вас имеется для моего клиента крайне важная и сугубо конфиденциальная информация.

Лариса кивнула.

Возникла пауза, причем банкир, снова опустившийся на металлический стул, не спешил задавать вопросы.