Танцующая с дьяволом

Дать ответ на этот вопрос мог только сам Люблянский, находящийся под следствием и содержащийся в СИЗО. Потому-то Лариса и обратилась к адвокату банкира, господину Светлому, наговорила какой-то ерунды, которую он тем не менее воспринял с энтузиазмом, уверила, что она желает помочь его подопечному, не сомневается в его невиновности и что ей крайне необходимо поговорить с банкиром с глазу на глаз.

Ибо начать разговор с того, что она считает Люблянского причастным к серийным убийствам детей, было бы неразумно и уж точно нерезультативно.

– У вас паспорт с собой? – обеспокоенно спросил адвокат, вновь вырывая Ларису из воспоминаний.

– Конечно, – ответила она. – А у вас?

Адвокат задергался, заголосил, что в самом деле забыл паспорт, стал уже хвататься за смартфон, чтобы позвонить в офис и отдать распоряжение привезти ему документ к СИЗО. Но Лариса запустила руку в карман дорогущего кашемирового пальто законника и извлекла оттуда его паспорт, уголок которого заметила ранее.

– Ах, милая моя, вы просто гений чистой красоты! – воскликнул Светлый. – Ну что ж, по поводу того, что можно брать и что нет, я вас уже проинструктировал. И кстати…

Он кашлянул и взглянул на Ларису.

– Почему вы хотите говорить с Ильей Андреевичем тет-а-тет? Понимаете, это было не так легко устроить, тем более что вы ему не родственница и не жена… Я понимаю ваше желание не иметь подле себя сотрудников СИЗО, но ведь я его адвокат! Это связано с тем, что ваш холдинг приобрел здание, принадлежавшее раньше моему клиенту?

Лариса знала, что Светлый, несмотря на свою комичную внешность и повадки рассеянного добряка, на самом деле обладает хваткой тигровой акулы и весьма, весьма опасен.

– Связано, – ответила Лариса, не собираясь посвящать адвоката в то, что ей стало известно, – причем настолько, что мы с шефом имели пространный разговор о судьбе вашего клиента.

Ухо адвоката Светлого, и без того немаленькое, казалось, прямо на глазах увеличилось в размерах, и законник пропел:

– Скажите, прошу вас, скажите! Неужели это…

Он назвал громкое имя.

– Или даже…

Он назвал другое.