Танцующая с дьяволом

Она помнила изумленные взгляды типа из отдела кадров и юриста. Они бы Аллу Георгиевну никогда не пригласили на собеседование – харизма, что называется, не та.

Вживую Алла Георгиевна оказалась еще старее и толще, чем на постановочном и отфотошопленном портрете в резюме. Но все еще оставалась узнаваемой – как призрачно узнаваем обугленный остов, некогда бывший монументальной церковью.

А вот она Ларису не узнала. Ведь и фамилия у нее теперь другая… И, конечно же, Алла Георгиевна знала ее как замученную и взмыленную, вечно старавшуюся угодить ассистентку-референтку.

А теперь перед ней сидела стильно одетая, моложавая, такая непреступная дама, правая рука шефа, а для многих, шефа в глаза не видевших, этого шефа и заменявшая.

Снежная королева, вот как ее прозвали сотрудники. И пусть. Все лучше, чем «Наша Жаба», как они звали некогда за глаза Аллу Георгиевну.

А ведь Лариса ее тогда винила в произошедшем. Не дай ей Алла Георгиевна это идиотское задание, не заставь мотаться на другой конец Москвы, а потом возвращаться к ней в офис…

Она бы смогла вовремя оказаться в музыкальной школе и забрать Тимку.

Тимку, который ушел с чужим человеком.

Она винила во всем Аллу Георгиевну, хотя понимала, что виновата сама. Поэтому тогда, через несколько недель после исчезновения сына, и сорвалась, наговорила ей кучу дерзостей и мерзостей, но лучше от этого не стало, даже наоборот.

Стало хуже.

И отнюдь – и не только – в финансовом плане, потому что она была тотчас уволена. А потому что наконец поняла, что незачем винить всех и вся, если виновница случившегося – только она сама.

Да, она сама.

И хотя она много раз представляла, как отомстит Алле Георгиевне (как будто это вернет Тимку!), в тот раз, увидев ее, в плохо сидящем, подчеркивающем лишний вес деловом костюме, с чересчур напудренным лицом и кровавыми губами, Лариса поняла, что мстить ей не за что.

И все желание, заставившее ее настоять на приглашении этой особы на собеседование с единственной целью – морально раздавить ее, – моментально испарилось.

Посему, перепоручив задавать вопросы типу из отдела кадров, Лариса встала и ушла, чем, кажется, ввергла расхваливающую себя Аллу Георгиевну в небывалую панику.

Ее, конечно, не взяли – и дело не в возрасте, а в том, что эта особа многое из себя изображала, но ничем, по сути, не была. Судя по всему, ей предстояла беспокойная старость, раз Алла Георгиевна оказалась на шестом десятке в поисках работы без единого шанса ее получить.