Связанные одной тайной

Однако одно дело контролируемое погружение с аквалангом или водные процедуры и совсем другое – прыжок в реку в неизвестном месте с целью спастись от убийц и бандитов.

– Танечка, не хочешь мне сказать что-нибудь напоследок? – глумливо спросил дядя Леня Чех. – Нет? Да ты, деточка, язык от страха проглотила…

Ее потащили к борту, желая передать на соседний катер «продавцам». Девочка заметила среди людей дяди Лени подростка, того самого, который помог ей. Высокий, темноволосый, с пронзительными синими глазами, он, как и все остальные, был облачен в камуфляж.

Вот, значит, кому она обязана… Только чем? Жизнью? А если ее при попытке к бегству убьют? Значит, она последует за папой, мамой и Димой. Что, тогда их семья воссоединится. Это ведь только бессовестный дядя Леня Чех не верит в существование высших сил. Хотя, скорее всего, все же верит, но уверяет сам себя в противоположном, лишь бы не думать о том, что после кончины ему придется расплачиваться за совершенные злодеяния.

И тем не менее придется. Но сначала в этом мире!

– Хочу! – вдруг возразила Таня, причем голос у нее звучал на редкость громко, чисто и пронзительно.

Все немного растерялись от такой перемены в ней. Типы, державшие ее и тащившие к борту, даже чуть ослабили хватку. Таня заметила, что находится в полуметре от раскрытого «заборчика», за которым был виден точно такой же раскрытый «заборчик» катера «покупателей».

– О, что я слышу? – изумился дядя Леня. – У тебя, детка, голос прорезался, да еще какой. Что, решила на колени бухнуться и меня о милости просить? Ты лучше своих новых хозяев о милости проси, может, и сжалятся. Выполнишь все, что потребуют, они, так и быть, не убьют, а в гарем сдадут…

– Так вы хотите услышать, что я желаю вам сказать или будете сами, как баба базарная, языком молоть, дядя Леня Чех? – произнесла Таня с вызовом.

С лиц присутствующих сползли ехидные улыбки. Никто, и уж точно не пленники, не позволял себе разговаривать с Леонидом Чехарским в таком тоне.

– Руки прочь! – крикнула Таня тем, кто удерживал ее.

И дядя Леня, нахмурившись, приказал:

– Ладно, отпустите нахалку, все равно никуда не денется. А если в воду прыгнет, все равно ко дну пойдет с завязанными руками.

Типы отстранились.

– Ну, Танечка, что ты хочешь мне сообщить? – усмехнулся бандит.