Связанные одной тайной

 – Два с половиной… И, наконец…

Еще до того, как Таня приняла окончательно решение, тетя Ника, которую девочка на мгновение упустила из виду, метнулась к пульту управления дверным механизмом – и нажала на кнопку. Таня ринулась туда же, однако было поздно. Послышался знакомый тихий щелчок, дверь отошла, и тотчас несколько рук начали с силой открывать ее.

Секундой позже бункер оказался полон вооруженных людей. Дядя Леня Чех, сунув одну руку за пояс, на котором покачивалась кобура, а в другой держа пистолет, скрипя армейскими сапогами, подошел к брыкающейся Тане, которую удерживали двое боевиков.

– Эх, Танечка-Танюша… – с притворной скорбью вздохнул он. – Какая же ты строптивая и воинственная. Но мозгов ни на грош. Этим ты и отличаешься от моей Тани. Дочка в миллион раз умнее тебя!

Он слегка склонился перед плененной девочкой, да так, что девочка могла ощущать запах табака и мужского одеколона, шедший от него. Тогда Таня смачно плюнула ему в лицо, причем так удачно, что большой шматок слюны повис на щеке дяди Лени Чеха.

Один из его людей услужливо подал салфетки, и дядя Леня смахнул слюну. А потом, развернувшись, наотмашь ударил девочку. Потом еще раз. И еще.

Боль обожгла голову, из разбитой губы потекла кровь, но Таня не издала ни звука. Нет, такого удовольствия она врагу своей семьи не доставит!

– Идиотка ты, Танюша! – прошипел дядя Леня Чех, взрослый мужик, для которого было нормально избивать удерживаемую его головорезами десятилетнюю девочку. – Хотел ликвидировать тебя быстро и безболезненно, но, вижу, придется проучить.

– Леня, нет! – закричала тетя Ника. – Прошу тебя, ты же обещал, что никому не причинишь вреда…

Чехарский переключил свое внимание на нее.

– Я же сказал, идиотка, что обманул тебя. Для этого, собственно, и трахался с тобой.

– Оставь девочку в покое! – всхлипнула Ника. – Она ни в чем не виновата! И ты обещал, что женишься на мне… Что мы будем счастливы…

– Она – дочь Миши Волка, и этого уже хватит, чтобы ее хлопнуть.

Едва договорив, он, не глядя, выстрелил. Таня закричала, на мгновение закрыла глаза, а когда открыла их, увидела, как люди дяди Лени Чеха утаскивают в угол и бросают там недвижимое тело тети Ники.