Связанные одной тайной

Ну, и с мониторами, по которым можно было наблюдать за происходящим по всему дому.

Отец строго-настрого запретил дочке распространяться о наличии «тревожной комнаты», и Таня придерживалась его приказания. Но сейчас внезапно вспомнила, что однажды все же проговорилась и даже привела подругу, гостившую в особняке, в это подвальное помещение, в котором находился вход в «тревожную комнату». Это подругой была Таня Чехарская.

Телохранитель остановился и громко произнес:

– Я с Таней. Распоряжение босса – ей тоже надо спрятаться в «тревожной комнате».

Через пару мгновений раздался еле слышный щелчок, и огромная металлическая створка, походившая на дверь в банковском хранилище, отошла в сторону. Из-за нее вышла тетя Ника, сестра отца, которая поцеловала Таню и поинтересовалась, все ли с ней в порядке.

Девочка указала на телохранителя, у которого была ранена рука. Тетя Ника предложила обработать ее, благо что в «тревожной комнате» имелась целая аптека, но мужчина отрицательно качнул головой и сказал, что отправится на поверхность.

– Снова запритесь и никому не открывайте! – произнес он напоследок. – Тот, кто знает, как войти вовнутрь, сам туда войдет. Все остальные – ваши враги.

Он сделал шаг назад, а Таня прошептала:

– Спасибо вам!

Телохранитель обернулся:

– Запомни, Таня, что бы ни случилось: у тебя отличный отец. Я горжусь тем, что он мой босс.

Мужчина ушел, и в этот момент свет и в подвальном помещении тоже погас. Значит, поняла Таня, нападавшие добрались и до автономного генератора.

Тетя Ника быстро втащила Таню в «тревожную комнату», захлопнула дверь и всхлипнула.

– Танечка, мне страшно, очень страшно… Господи, да ты вся в крови! Ну почему все так ужасно?

Таня удивилась: ну надо же, тете Нике двадцать четыре года, а ведет она себя, как глупая девчонка.

– Я же сказала, тетя Ника, со мной все в порядке, это чужая кровь, – ответила девочка, осматриваясь в бункере.

Сестра отца махнула рукой куда-то в сторону, и Таня перешла из главной комнаты в смежную, поменьше. Там, на диване, лежала мама. Заметив, что грудь ее залита кровью, а глаза закрыты, девочка бросилась к ней, залепетав:

– Мамочка, мамочка, пожалуйста, не умирай!

Веки Маргариты Волковой дрогнули, женщина открыла глаза и слабо улыбнулась.