Святой нимб и терновый венец

Спустя двадцать минут дверь в папскую опочивальню приоткрылась. Тот же бородатый медик, который принес сестре Марселине поздний ужин, прокрался к монахине, обмякшей в кресле. Создавалось впечатление, что она спала. Так, собственно, и было, правда, сон, сморивший добровольную сиделку, был вызван большой дозой растворенного в какао снотворного.

Мужчина в белом халате подошел к папе Адриану, несколько мгновений смотрел на спящего, затем ухмыльнулся и вытащил из кармана небольшой шприц. Пришелец осторожно отбросил одеяло и впрыснул содержимое святому отцу в паховую область.

Через несколько секунд приборы, следившие за жизнедеятельностью организма папы Адриана, запищали: возникли экстрасистолы. В опочивальню ворвались медики, но сейчас среди них не было бородатого субъекта, сделавшего понтифику инъекцию.

– Остановка сердца! – крикнул один из врачей. – Сестра, живо! И везите сюда дефибриллятор!

Несмотря на все усилия, десять минут спустя врачи констатировали смерть его святейшества папы Адриана Седьмого.

С трудом растолкав сестру Марселину, один из врачей объяснил ей, что она проспала смерть святого отца. Сестра Марселина залилась слезами.

– Выпроводите эту особу, – распорядился врач. – Она пренебрегла своими обязанностями!

К четырем утра на виллу прибыли статс-секретарь кардинал Мальдини и профессор Пелегрино.

– Что, по вашему мнению, послужило причиной смерти? – спросил он у медиков.

Те, переглянувшись, ответили:

– Прекращение сердечной деятельности. Весь вопрос в том, что ее спровоцировало.

– Вы будете молчать обо всем, чему стали свидетелями, – строго сказал статс-секретарь покойного папы. – Где телефон? Дабы в Ватикане открылся период «вакантного престола», требуется, чтобы смерть папы зафиксировал камерленго. Кроме того, я хочу видеть кардинала-декана и великого пенитенциария!

И, схватив мобильный телефон, услужливо поданный ему кем-то из медиков, статс-секретарь начал набирать первый из номеров.

Старший комиссар Элька Шрепп

Старший комиссар криминальной полиции Гамбурга Элька Шрепп, взглянув на гроб с телом тетушки Иоганны, стоявший под сводами кирхи, с тоской подумала: «Как же я хотела бы оказаться на ее месте!»

Невыносимо долгая проповедь наконец-то закончилась.