Сад мертвых бабочек

И продемонстрировала ему руку, на которой сверкало то самое злосчастное кольцо.

Понимая, что мама его забрала у тех, кому отдала, Анжела подивилась ее хитрости.

Артур, взяв ее руку, поцеловал каждый палец.

– Ну вот видишь, ты умеешь быть послушной, если пожелаешь. Я очень рад. Сегодня я буду особенно ласков.

Мама улыбнулась:

– Дорогой, и я тоже!

Прислуга, выполнявшая функции надзирателей, давно удалилась, Никитка, намаявшись за весь день, мирно спал в своей кроватке, а Анжела, лежа в полной темноте, прислушивалась к звукам в ночном особняке.

Она ждала, что дверь откроется, появится мама и объявит, что им пора.

Только этот момент все не наступал.

Один час сменял другой, но ничего не происходило. Волнуясь, Анжела наконец решилась.

Днем за тем, что происходит в особняке, по камерам следили надзиратели. Ночью они этим не занимались, и за всем следил Артур: если не был занят делами или не спал.

В конце концов, даже хозяину их личного ада когда-то требовалось спать.

Да, риск имелся, причем немалый, если он увидит, что она снова нарушила запрет, сломает ей здоровое запястье или даже и заживающее также, но ждать было просто невыносимо.

Может, маме требовалась помощь?

Поэтому Анжела приняла решение покинуть свою комнату и спуститься вниз, к кабинету Артура.

Тот был, как водится, не заперт – и пуст. Анжела обратила внимание на картину, изображавшую Бородинское сражение, которая была сдвинута в сторону: за ней скрывался массивный сейф, причем приоткрытый.

Заглянув в него, Анжела заметила пачки долларов и сафьяновые мешочки, в которых наверняка хранились драгоценности. Ну да Артур явно не был бедняком.

Полка-дверь и на этот раз была также приоткрыта, и Анжела все ждала, что из-за нее появится Артур.

Он не появлялся.

Подойдя к полке-двери, Анжела отвела ее в сторону – надо же, какой она оказалась легкой, видимо, особая конструкция.

И заметила при этом, что дверь сделана из металла и сантиметров десять в толщину: если она будет в подвале вопить при закрытой двери, то никто и никогда не услышит.

Как и тогда, до нее доносились странные стоны и вопли, и Анжела босиком ступила на холодные бетонные ступени.

Те вели куда-то вниз, в подвал, под особняк.

Прямиком в центр их персонального ада.