Сад мертвых бабочек

Все бы, по мнению местной шпаны, ничего, если бы не одно но: гены ее отца, выходца из Африки, давали о себе знать, и Анжела была смуглее любой школьной красавицы, прожарившейся четыре недели подряд в Адлере.

Не заметив, что на лице Анжелы возникло скептическое выражение, впрочем, быстро исчезнувшее, Валька, протирая очки, заметил:

– Искупаться бы сейчас, а то я взмок весь!

Ну да, Анжела, как и ее младший братик Никитка, везде были экзотами – еще бы, мать у них белая, а дети – темные.

Кто же тогда был их отцом?

Понятно, что этот вопрос занимал любого и каждого, где бы они ни оказались, но в большом городе, где они жили раньше, с этим было как-то легче.

А вот с тех пор, как они этим летом в бабочках оказались здесь, в этом городке у реки, затеряться в толпе стало весьма и весьма сложно.

Нет, не оказались – а бежали.

Впрочем, мама и сама это понимала: еще бы, таинственная красавица, белая женщина с двумя детьми, отцом которых однозначно являлся африканец, – это была троица, привлекавшая к себе самое пристальное внимание.

Как и тот факт, что у них, судя по всему, водились деньги, и это несмотря на то что мама толком не работала, а только подрабатывала.

Анжела знала, что еще до конца лета они снова отправятся в путь – обычно на новом месте они задерживались не дольше полугода.

На это были причины.

Здесь, в этом полном неги и предрассудков провинциальном местечке, они вряд ли пробудут так долго.

Нет, им следовало отправиться дальше.

Вернее, конечно же, бежать.

– А что, давай! – согласилась Анжела, все всматриваясь в просвет между деревьями. Нет, в самом деле: оторвались!

Все ведь было очень просто: Вальку местные хулиганы шпыняли за то, что он рыжий, неспортивный и в уродливых очках. Ее же за то, что она была вместе с Валькой. А также за то, что перешла дорогу тому, кому не следовало.

Ну и конечно, потому что кожный пигмент у нее был не такой светлый, как у абсолютного большинства населения городка.

И, продравшись сквозь кусты, они оказались на берегу речки. Бабочки окружили их и здесь, словно пытаясь с ними познакомиться.

– Год бабочек является пиком цикла, обычно семи-, иногда девятилетнего, – сказал, стаскивая с себя майку, Валька. – Такое еще цикадам свойственно.