Сад мертвых бабочек

Мама всегда говорила, что пусть будет небольшая, но в центре: это производит впечатление.

На кого? На ее многочисленных поклонников или желавшими стать таковыми, которые время от времени наведывались к ним домой. В зависимости от поклонника, его статуса и намерений в отношении оного со стороны мамы требовалось исполнять роль то отличницы, то тихой девочки, то шебутной, то вообще пойти часика на два с братиком погулять.

Маме делали предложения руки и сердца, причем не раз, в том числе и иностранцы. Но все было что-то не то: то молодой и без денег, то старый – и тоже без денег.

То есть в итоге, как ни крути, все же опять без денег.

Прижимая к себе дочку и сына, мама не скрывала от них своих меркантильных планов.

– По любви у меня появилась ты, а потом Никитка. Я совсем не против еще одной любови, большой и чистой, но предпочитаю солидный счет в иностранном банке. А лучше в двух или трех.

И это при том, что водительских прав у мамы не было, однако водить она кое-как все же умела: научил один из поклонников, майор ГАИ.

Никитка-то был слишком юн, чтобы понимать разглагольствования мамы, а вот Анжела уже смирилась с тем, что рано или поздно они обзаведутся отчимом, возможно, даже иностранным.

И что мама родит еще малыша, не исключено, не одного – значит ли это, что она их с Никиткой будет любить меньше?

Мама заявляла, что что бы ни произошло, они будут у нее единственными на свете, но Анжела прекрасно знала, что у мамы все было единственным – и новая работа, и новая квартира, и новый город.

Ну и новый ухажер из тех, которых мама предпочитала звать хахалями.

Впрочем, в тот раз все было иначе. Заглянув с утра на кухню (мама вновь работала в гостинице, только уже не в лучшей в городе и не администратором, а всего лишь горничной), где Анжела сама жарила себе яичницу, собираясь в школу, родительница заявила:

– Я нашла своего суженого и вашего нового папу! Я его нашла! Не человек, а золото!

Анжела насторожилась, потому что обычно мама весьма скептически относилась к своим хахалям, начиная с их недостатков, которых обычно было намного больше, чем достоинств.

Но не придала этому особого значения, решив, что через недели три-четыре все, как водится, само собой рассосется.

Не рассосалось.