Профессия – первая леди

Подумав, он изрек:

– Огнедар мне кое-что рассказал, а еще больше я узнал по своим каналам – у меня ведь есть своя агентурная сеть: кое-кто из моих младших товарищей еще работает в органах, или их дети, или даже внуки.

– Не тяните, Браниполк Иннокентьевич, – попросила я. Генерал великолепно вальсировал.

Старик усмехнулся:

– Жертву зовут Татиана Сергиевна Шепель…

– Мне это известно, – перебила я его. – Я же ее нашла и в паспорт заглядывала…

– И при ней была ваша книжечка с дарственной надписью, – добавил дядя Браня.

 – Меня как следователя этот факт чрезвычайно бы заинтересовал. Ну да ладно… Так вот, эта Татиана Сергиевна была студенткой Театрального училища имени Щукина. И имелась у нее младшая сестра…

Он замолчал.

– У меня тоже есть сестра, только старшая, – заявила я. – И что из этого? Это каким-то образом делает эту Татиану Шепель исключительной личностью?

– Раньше не делало, а сейчас сделало, – ответил генерал.

Пластинка закончилась, и нас позвали к столу. Гости разомлели, начались воспоминания о славном прошлом (Подтягич), пошловатые анекдоты (Ирик) и детальные отчеты о хворях (Рая Блаватская).

Мы с Браниполком Иннокентьевичем переместились в укромный уголок и продолжили шептаться.

– Смотри у меня, Браня, не уведи Фиму под венец! – проскрипел Гамаюн. Старик был ужасно пьян. – Горько!

Я не обращала внимания на его глупые замечания. Дядя Браня произнес:

– Эту самую младшую сестру несчастной, которую вы нашли в колодце, звали Надеждой Сергиевной Шепель.

Появилась она на свет седьмого января 1960 года в городке Кроловец у самой Адриатики, окончила Иоаннградский государственный университет, отделение французской филологии, работала стюардессой, преподавала в вузе…

– И что? – сказала я. – Таких, как она, в стране сто тысяч. А то и двести!

Сувор хмыкнул:

– Но не каждая из этих ста тысяч вышла замуж за некоего Гремислава Бунича, в то время сотрудника иоаннградского КГБ. Того самого Гремислава Бунича, который в данный момент является президентом Герцословакии!

– Шумел камыш, деревья гнулись, и ночка темная быыыыыла, одна возлюбленная пара всю ночь гуляяяяяяяла до утра! – Рая Блаватская все же смешала водку с коньяком!

– Не может этого быть! – воскликнула я во весь голос, и не будь остальные гости так пьяны, они бы непременно заинтересовались, что вывело меня из равновесия.

Браниполк Иннокентьевич качнул седой головой:

– Очень даже может, Серафима Ильинична.