Потрошитель душ

Он кубарем скатился по лестнице и замер, пытаясь отдышаться. Ну надо же, какой наивной оказалась эта самая Эльвира! А еще почитается петербургской Мессалиной! Отпустила его, поверила тому, что он забудет о любопытной обстановке ее любовного гнездышка! Да ни за что! Теперь он примется за расследование с утроенной силой!

Прохор быстро натянул одежду, которую держал в руке, затем прошмыгнул вниз по лестнице, распахнул входную дверь – и оказался на свежем воздухе. Никогда он так не радовался сырому сизому туману, окутавшему столицу! Молодой человек быстро зашагал прочь от ужасного дома.

Он быстро обернулся и убедился, что за ним никто не следует. Только на соседней улице стоял около погасшего фонаря слепой нищий с грациозной темно-рыжей собакой, копошась в своей большой кошелке. Вытащив из нее бутылку, он приложился к ней. Прохор поежился – и ему бы принять немного коньяка на грудь не помешало, потому как полушубок свой он забыл у Эльвиры.

Нет, какая же все-таки Эльвира дуреха! Позволила ему уйти – и даже не заметила, что он умудрился унести с собой одну фотографию! И это важнее всего – теперь у него есть неоспоримые доказательства ее причастности к шантажу! О, то будет его минута славы!

В этот момент из-за угла выехал извозчик, и Прохор свистнул ему. Тот натянул поводья, и молодой человек вскочил в пролетку.

– Гони что есть силы! – произнес он важно.

– Конечно, ваше благородие! – ответил кучер, здоровый сумрачный детина с рыжей бородой и надвинутой по самые брови шапке. – Как же не знать! Не извольте беспокоиться, вмиг доставлю!

Прохор повалился на мягкое сиденье и зевнул. Сейчас бы хорошенько выспаться, но времени на такую ерунду не было. Он представлял реакцию начальства на фотографию, которую ему удалось унести. Похвала – это одно, а звонкая монета – совсем другое! Конечно, их листок был новый, не особо известный, пока что дохода совсем никакого не давал, однако времена изменятся, непременно изменятся! Им нужна первостатейная сенсация, и тогда люди обратят внимание на их газету! А точнее, на его репортажи – его, Прохора Курицына! О, он станет знаменитым и богатым, вернее, самым знаменитым и богатым журналистом в империи!

Чувствуя, что его клонит в сон, Прохор бросил взгляд на фотографию, которую сжимал в руке.