Потрошитель душ

– Вы что, не понимаете, что все произошло именно так, как предсказывал дух Джека-потрошителя? Он ведь сказал, что совершит первое убийство в доме графини, – и он его совершил! Ибо у Державина-Клеопатрова…

Он запнулся, а потом разом выдохнул:

– Ибо кто-то при помощи ятагана умертвил его, а потом вырезал сердце! Так же, как поступал Джек-потрошитель, умерщвляя шлюх в Лондоне! И именно так, как он и обещал сделать, вернувшись двадцать пять лет спустя из ада на землю! И это – его первое убийство! Первое, но не последнее!

Поручик по-прежнему смотрел на Кудиярова, и этот взгляд молодому человеку ой как не понравился.

– Ведь он обещал убить нас всех – тех, кто принимал участие в спиритическом сеансе! И начало положено! Бедная баронесса – она должна стать следующей жертвой!

И в этот момент из залы донесся полный трагизма голос мэтра Гийома:

– Боюсь, мадам, что мы должны смириться с кошмарной действительностью. Джек-потрошитель вернулся из недр преисподней и начал новую серию убийств.

Прохор Курицын потянулся, перевернулся на другой бок и уставился на гибкую рыжеволосую особу, которая лежала рядом с ним на кровати. Приподнявшись, он убедился в том, что она крепко спит. Проявляя недюжинные акробатические способности, Прохор опустился на пол так, чтобы старая кровать не заскрипела.

Несмотря на то что стояло утро и со двора доносились мерные звуки метлы дворника, было еще темно. Прохор ненавидел ноябрь и прочие месяцы, когда день в Петербурге длится считаные часы и тьма держит жителей города в заложниках, как некий всесильный монстр.

Не натягивая своих модных ярко-желтых штиблет и вычурной жилетки, Прохор миновал пыльный полузасохший фикус в аляповатой кадке с хохломской росписью, осторожно подошел к комоду, поморщился, когда паркет издал жалобный звук, и выдвинул верхний ящик. На всякий случай он посмотрел на девицу, которая лежала все в той же позе. Жаркая, надо сказать, оказалась штучка! Теперь понятно, почему мужчины, в том числе высокопоставленные и влиятельные, тянулись к ней.

Ни в одном, ни в другом ящике комода он ничего не обнаружил. Только где-то на дне – коробку из-под монпансье, в которой лежал витой железный ключ.