Потрошитель душ

 – Бабу, хочу бабу! Ну, пусть баба вопрос задаст!

Никто не хотел задавать вопрос, голос стал сыпать сальностями, но наконец решилась воспользоваться услугами несносного янки госпожа Чернозвонова. Она, как и полковник, сконцентрировалась на своем вопросе. Американец вдруг хрюкнул, а потом произнес:

– Ну ты даешь! Надо было раньше думать, до того как подсыпать своему мужу в чай мышьяк! Теперь уже поздно!

– Ах! – вскрикнула госпожа Чернозвонова, явно порываясь встать, но тут дряхлый надтреснутый голос по-русски с московским говорком произнес:

– Милостивая государыня, прошу извинить предыдущего оратора.

– Но мне страшно! Я хочу выйти! Я… – заголосила Чернозвонова, которую, казалось, слова юного американца тронули до слез. А графиня вспомнила, что с момента кончины ее супруга, человека более чем обеспеченного, ходили слухи о том, что Чернозвонова его отравила. Неужели духи подтвердили факт этого кошмарного преступления?

Было жутко до мурашек, но в гораздо большей степени интересно узнать, что же будет дальше.

– Милостивая государыня, если вы уйдете, то будет нарушен соединяющий нас всех астральный шнур и эксперимент придется тотчас прекратить! – сообщил старец, но Чернозвонова упорствовала, даже поднялась, чтобы уйти, но тут ее кроткая дочка, которой та всегда помыкала, произнесла на весьма скверном французском:

– Маменька, сядьте и примолкните! А обо всем остальном поговорим с вами дома!

Чернозвонова беспрекословно подчинилась.

– Не бойтесь, хорошие мои, не бойтесь! – успокаивал голос. – Так кто еще хочет получить ответ на сокровенный вопрос?

Графиня решилась и произнесла:

– Я!

Она зажмурилась, сжимая в руке бриллиант и думая о том, как было бы хорошо стать вдовой и соединиться узами брака с поручиком. В конце концов, если Чернозвонова успешно избавилась от своего мужа, то почему ей самой не избавиться от графа?

– И не думай! – произнес сердито старец.

Графиня ойкнула, ощутила горячую руку поручика и в бешенстве ее отпихнула. Неужели… Неужели поручик ее не любит? Конечно, она понимала, что у них быстротечный, светский, поверхностный роман. Но она, кажется, влюбилась в него.