Побег с Лазурного берега

 – Ужин на столе! Приятного аппетита!

Выглянув из туалета и убедившись, что медсестра удалилась, девушка, встав на колени перед унитазом, выудила из него размокшие таблетки, завернула их в клочок туалетной бумаги и снова бросила в унитаз. Теперь поток журчащей воды унес их в трубу.

Переведя дух и тщательно вымыв руки, Лиза вернулась в комнату. Она подошла к столу, села и уже занесла вилку над тарелкой с пюре, когда ее пронзила мысль – не исключено, что они подмешивают что-либо в еду!

От тарелки исходил приятный аромат, но Лиза, размазав еду вилкой, съела только большую грушу и марципан, который был завернут в фольгу и вряд ли мог быть нашпигован невесть какими медикаментами.

– Ты практически ничего не скушала, моя дорогая? – удивилась медсестра, когда пришла, чтобы забрать поднос. – Неважно себя чувствуешь?

– Просто нет аппетита, – ответила Лиза.

Медсестра пощупала лоб девушки и заметила:

– Похоже, у тебя температура.

– Нет! – вырвалось у Лизы. Медсестра с удивлением посмотрела на девушку. – Я хотела сказать, что у меня нет температуры, просто я устала, вот и все, – пояснила, запинаясь, Лиза.

Ее осмотрел дежурный врач и пришел к выводу, что пациентка в самом деле переутомилась. Ей были выданы две оранжевые пилюли. Врач не следил за тем, чтобы Лиза проглотила лекарство, и девушка только сделала вид, что приняла его.

Сон все не шел. Наверное, таблетки, которые она принимала в последние недели, нарушили природный ритм. Лиза лежала в кровати и думала. Не было и речи, чтобы рассказать обо всем кому-то из врачей, санитаров или медсестер. Профессор сказал, что большая их часть «не в курсе». Не в курсе чего? Ответ был один – речь шла о манипуляциях с пациентами и преступлениях, происходящих в клинике! Даже если она исповедается тому, кто не выполняет преступные поручения профессора, этот человек может ей не поверить и, посчитав ее признание выдумкой или, что хуже, проявлением психической болезни, тотчас выложит все Геллендорфу.

Но почему? Почему мадам Кречет хочет от нее избавиться? Чем она так досадила этой молодой и богатой вдове? Они ведь не были даже с ней знакомы...