Лес разбуженных снов

Девица пятнадцати лет, у которой раньше был дружок, выполнявший мелкие поручения местных бандитов, могла вместе с ним податься в столицу. Но тетя Клара была уверена, что произошло нечто ужасное. Чтобы успокоить бедную женщину, я отдал распоряжение сотрудникам прочесать городок и окрестности. Мы ничего не нашли. И только на следующий день случайные прохожие обнаружили около егерской избушки, что располагается на полпути к старому замку, тело Лешека. Я немедленно прибыл на место. Да, скажу вам, доктор, мне пришлось повидать многое, однако с таким столкнулся впервые!

Марк смолк.

– Молодого человека словно пропустили через мясорубку, – продолжал Марк. – Не буду углубляться в детали, если хотите, можете прочитать протокол. У меня уже тогда возникло подозрение, что и Ванда мертва. Однако я надеялся – вдруг девушка осталась в живых: например, ей удалось сбежать от убийцы или убийц. Мои сотрудники начали осматривать склон горы и под вечер обнаружили Ванду.

– Почему? – спросила Стелла, отхлебывая чай. – Обычно сотрудники провинциальных отделений стараются вести расследование собственными силами и только в исключительных случаях, не по собственной воле, соглашаются с визитом столичных коллег.

– Можете считать, что случай именно такой, исключительный, – ответил Марк. – Не буду ходить вокруг и около… Йозек ведь уже изложил вам свою теорию?

– Не теорию, а убеждение, – заметила, усмехнувшись, Стелла.

Марк грустно кивнул.

– Как я ни пытался бороться с суевериями, ничто не помогает, доктор! Те, кто родился и вырос в Вильере – а я к таковым не принадлежу, – с молоком матери впитывают эти жуткие истории. Для них вулкодлак реален, как для нас восход солнца или свежая газета.

– Вы не верите в то, что убийства совершены вулкодлаком? – с легким удивлением спросила Стелла.

– Я разочаровал вас, доктор? Да, я один из немногих в Вильере, кто не верит в подобную чушь. Вулкодлак – плод фантазии здешних жителей, во многом склонных к суевериям. Знаете, здесь, в отдаленных горных селениях, до сих пор еще поклоняются языческим богам, а христианство понимается на свой лад: дьявол и его слуги для большинства вильерцев – не абстрактные понятия, а реальные создания.