Пепел книжных страниц

И пусть Лев Николаевич не работал над детективом, хотя кто может со стопроцентной уверенностью заявлять об этом, и пусть литературные критики придерживаются иной точки зрения, однако произведение живет по своим законам, и их не определяет уже ни автор, ни эксперты, а только читатель! И то не всегда…

– Это как? – остолбенела единственная дама – член экзаменационной комиссии, однако Нина сочла за благо не излагать ей иную теорию библиографа Георгия Георгиевича, который уверял ее, что если каждое литературное произведение – это отдельный космос, то и живет этот космос по своим законам – и исключительно по ним, безо всякого влияния извне.

Как будто вовсе не о – пусть! – мирах говорил, однако однозначно вымышленных, а о реально существующих диковинных дальних планетах или параллельных вселенных.

Поэтому Нина ловко ушла от ответа на скользкий вопрос и вместо этого заметила:

– Ну смотрите, «Смерть Ивана Ильича» – это, по мнению всех, глубинные размышления на тему жизни и смерти. Но любой детектив является тем же самым! «Смерть Ивана Ильича» принято, и я делаю упор на этом принято, считать вершиной литературного творчества Толстого, философскими размышлениями о бренности бытия и человеческих мытарствах.

Штык, явно потеряв терпение, взвизгнул:

– Какой же это, к черту, детектив! Там что, у кого-то стащили бриллиантовое колье? Может, у вдовы Ивана Ильича на похоронах? Или, не исключено, он был шпионом вражеской державы, передававшим врагам отчизны секретные сведения из уездного суда, где имел несчастие служить? В конце концов, там нет того, без чего любой детектив не обходится: без убийства!

Чувствуя, что ее сердце трепещет от редкостной удачи, потому что своим замечанием Штык загнал сам себя в тупик, Нина произнесла то, что когда-то поведал ей библиограф Георгий Георгиевич:

– Так уж и нет? В этой повести Льва Николаевича есть труп – и это труп главного героя Ивана Ильича Головина, члена Судебной палаты, который в последнем предложении втягивает в себя воздух, останавливается на половине вздоха и, потягиваясь, умирает 4 февраля года 1882?го.

В аудитории воцарилась полнейшая тишина, так что стало слышно, как надоедливая оса бьется о стекло.

– Верно, никто. О причинах странного заболевания Ивана Ильича, которое и послужило причиной его кончины, автор ничего конкретного не говорит.