Пепел книжных страниц

Комната была небольшая, убого обставленная и, насколько Нина теперь была в курсе, сдаваемая Пульхерией по совершенно заоблачной цене, которую та, конечно же, с учетом рекомендации доктора Дорна и своей сестрицы понизила.

Вероятно, при этом накинув пару целковых…

Тоном профессионального маклера XIX века Пульхерия вещала:

– Отличная квартира для одинокой порядочной дамы. Великолепный вид прямо на Никольскую церковь…

Нина подумала, что от трезвона колоколов никуда не деться.

– Прочный дубовый шкаф, доставшийся от моей тетушки, пусть земля ей будет пухом…

Нину так и подмывало обратиться к шкафу: «Дорогой, многоуважаемый шкаф!», однако она сочла, что Пульхерия явно не поймет литературной аллюзии.

Опять Чехов (хоть и другая пьеса) – она что, думает о докторе Дорне?

– Кровать, прелестный офорт с видами нашего Скотопригоньевска, выполненный, кстати, моим достопочтенным супругом, Федором Михайловичем…

Нина вздрогнула – супруга Пульхерии звали точно так же, как и автора романа, в котором они все находились?

– Федор Михайлович – ваш супруг? – произнесла она осторожно, и Пульхерия затараторила:

– Такой ученый человек, такой занятой и такой всезнающий! Доктор Дорн от него в восторге, они любят вести научные беседы, как это и подобает мужчинам…

То, что сие подобает помимо этого и женщинам, Нина уточнять не стала.

– Конечно же, я представлю вам его, однако у него особый распорядок дня: сейчас он замкнулся в своем кабинете и работает над хроникой нашего Скотопригоньевска… С утра он отвечает на письма, а вечером и ночью работает над шестнадцатым томом своей монографии…

Нина едва сдержалась, чтобы не прыснуть, однако поняла, что ироническое отношение к этому самому Федору Михайловичу вряд ли пришлось бы по душе его чрезвычайно активной супруге.

А терять квартирку, пусть и такую убогую, пусть и по такой невероятной цене, Нине не хотелось.

– Позвольте узнать, надолго ли вы в наших краях, Нина Петровна? – спросила Пульхерия, и Нина задумалась. Вопрос, конечно, интересный!

– Думаю, я задержусь у вас некоторое время, однако не так долго, как хотелось бы…

Пульхерия поджала губы:

– Я беру квартирную плату за два месяца вперед, вы уж не обессудьте. Это только у Феофанова платят за один, но там и обитают все эти сомнительные личности.