Пепел книжных страниц

Через несколько минут, поставив под окно колченогий стул, выглядевший более-менее надежным, который она отыскала в груде старой мебели и, стараясь производить как можно меньше шума, извлекла оттуда, вытащила из-под груды ему подобных, Нина взгромоздилась на него и при помощи «Братьев Карамазовых» отвела в сторону створку мутного запыленного оконца.

Решетки снаружи не было.

Нина увидела грязные колеса большой телеги, медленно приезжавшей мимо, и услышала чей-то гундосый голос:

– … с пяток поросят.

Нина быстро соскочила со стула, боясь, что ее заметят те, кто вел речь о поросятах и курях, однако ее страхи оказались напрасны: никто ее не заметил.

Колеса телеги исчезли, воцарилась тишина. Нина, снова поднявшись на стул, осторожно выглянула из оконца – и поняла, что смотрит на сельскую улицу, на которой стоят каменные и деревянные дома.

Делать было нечего – покинуть подвал она могла только единственным способом: протиснувшись сквозь оконце, вылезти наружу.

Хоть и низкое, оконце было широким, так что Нине не составило труда просунуть в него и голову, и плечи. Наверняка то, как она вылезает из чужого подвала, привлекло внимание прохожих, но тех, к счастью, рядом не было. Откуда-то сбоку слышались обрывки речи, смех, собачье тявканье.

Вдруг Нина услышала рычание – и заметила около себя небольшую черно-белую шавку, которая, оскалив пасть, застыла в угрожающей позе.

– Ну, уходи! – приказала ей Нина, но шавка, и не думая подчиняться ее приказанию, принялась наскакивать на девушку, пытавшуюся покинуть столь нетривиальным образом подвал, и даже желая ее укусить.

Схватив «Братьев Карамазовых», которые она положила около наружной стены подвала, Нина легонько ударила томом шавку по носу. Та, жалобно заскулив, убежала прочь, оставив ее наконец в покое.

Изловчившись, Нина наконец вытащила ноги из оконца, быстро вскочила, обернулась – и поняла, что вовремя.

Заметив Нину, он уставился на нее, а потом, плюнув, перекрестился и изрек:

– Дочь моя, ни стыда, ни совести! Совсем вы, губернские, во грехе погрязли!

Обдав ее пылью, дрожки прогрохотали мимо, и Нина, пожав плечами, осмотрелась по сторонам.

То, что она увидела, вселило в нее уныние.