Пепел книжных страниц

Как на противоположном берегу, на городском пляже, горожане вовсю наслаждались жарким летом.

А внутри царил холод. Нина все еще не могла поверить, что…

Что получила «пару». Более того, завалила кандидатский по специальности.

И проиграла, причем всухую, литературную партию в «гляделки» Штыку.

Похоже, это было ужаснее всего.

Просидев так какое-то время (она даже сама не могла сказать, прошло ли всего семь минут или семь часов), Нина поднялась, уселась в 124?ю маршрутку и поехала по знакомому адресу.

Но дверь уже открылась, и Нина намеревалась захлопнуть ее, как вдруг услышала странные стоны. Кажется, кому-то было плохо…

Ступая по ковровому покрытию, она двинулась вперед по коридору и, замерев в дверях спальни, поняла, что ошибалась. Нет, кому-то было вовсе не плохо, а хорошо.

А именно Славику и полной ширококостной коротковолосой блондинке, в которой Нина распознала работницу отдела аспирантуры.

В самый неподходящий момент блондинка, скакавшая на Славике, подняла глаза – и, заметив Нину, дико завизжала.

Нина, чувствуя, что из глаз хлынули горячие едкие слезы, повернулась, наткнулась локтем, причем крайне пребольно, на трельяж, заплакала еще сильнее и бросилась к двери.

– Нинуля, ласточка, стой! – донесся до нее тревожный голос Славика, который в чем мать родила бросился вслед за ней.

Нина, заплакав от этих слов еще сильнее, бросилась по лестнице вниз, зацепилась ногой за ступеньку, кубарем покатилась и, приземлившись на бетонный пролет, зарыдала во весь голос.

Славик, подоспев к ней, принялся нежно утешать – так, как это умел только он.

– Ну, понимаешь, это секс, только секс. Она для меня ничего не значит. А тебя, Нинуля, я люблю, причем знаешь как!

– Как? – произнесла, давясь слезами, девушка и заметила работницу отдела аспирантуры, как и Славик, в чем мать родила, вышедшую за ним и протягивавшую ему трусы с мультяшными героями.

От этого Нина зарыдала во весь голос.

Славик принялся утешать ее, что-то шепча на ухо, целуя в шею, помогая ей подняться. Но Нине не хотелось подниматься – хотелось остаться сидеть на пролете лестницы, реветь и забыть обо всем.

Только не получалось.