Остров вчерашнего дня

Murders» обнаружила также пачку перевязанных лиловой ленточкой писем, просмотрев которые покраснела и отложила их в сторону. Это были любовные эпистолы той, что свисала с потолка. Вера строчила в свое время полные любви послания некому Хьюго Хэмилтону, тот отвечал ей в подобном же тоне – до той поры, пока Клейторн не убила его племянника.

Того самого, который стоял между Хьюго и наследством с дворянским титулом.

Последнее послание от Хьюго, датированное 19 сентября позапрошлого (по местным меркам) 1934 года, было крайне сухое, извещавшее ее, что ничего общего с ней он иметь более не намерен, отсылает ей обратно все ее послания и больше не любит ее, а только ненавидит.

Хотя, судя по эмоциональности пусть и короткого, но емкого послания, мужчина определенно продолжал испытывать к Вере чувства.

Понимая, что эти послания или окажутся в руках полиции и коронера, который будет вести дело о кончине Веры, или, что хуже, попадут к хозяину этой сомнительной гостиницы или пансиона, который наверняка сначала перероет весь незамысловатый скарб покойной, прежде чем известить власти, Нина решила, что заберет письма с собой.

Потому что, как и паспорт, Вере, свисающей с потолка, они больше уже не понадобятся.

В чемодане Нина наткнулась на стопку детских вещей, но разве у Веры Клейторн были дети? Пока она размышляла над этим вопросом, в дверь комнаты вдруг постучали.

Нина, потерявшая счет времени, замерла.

– Мисс, завтрак заканчивается через четверть часа! – услышала она громкий женский голос.

Нина, прижав ко рту ладонь, произнесла:

– Благодарю вас, но мне нездоровится. Я завтракать не буду.

Она надеялась, что ее акцента не заметили или не обратили на него внимания, потому что настоящая Вера Клейторн говорила на английском, конечно же, без оного.

Нина пролистала роман королевы детектива этой литературной вселенной, под обложкой которого она обнаружила любовные письма.

А здесь это были «Убийства в обратном алфавитном порядке».

Наконец, там же, в чемодане, под стопкой детских вещей, она обнаружила набор ножниц.

Обведя взором комнату Веры, Нина поняла, что делать ей здесь больше нечего.

Хотя нет, есть еще кое-что.