Обратная сторона смерти

Журавская выскользнула из салона первой и, не пройдя еще пограничного контроля, зарулила в туалет и там включила мобильный. За прошедшие часы ей никто не звонил. Она набрала номер австрийской клиники. Когда на другом конце откликнулся женский голос, Татьяна представилась и попросила соединить ее с профессором Шахтом.

Работница клиники замялась, попросила подождать. Писательница, запершись в кабинке, услышала, как в туалет кто-то вошел. Раздались шаги – тихие, осторожные. Показавшиеся такими знакомыми.

Точно так звучали шаги Марка Шатыйло – вернее, того психа, который, вообразив себя героем ее книги, пробрался к ней в квартиру.

Татьяне вдруг стало ужасно страшно, руки мгновенно вспотели. Как маньяк мог пробраться в зону прилета? Он что, работник миграционной службы? Или таможни? Или, быть может, аэропорта?

Но кто сказал, что сталкер проник сюда каким-то замысловатым, сложным образом? Ведь элементарно мог прилететь в Москву вместе с ней!

Мысль о том, что человек, преследовавший ее, находился в одном с ней самолете, еще больше напугала Татьяну.

Всех пассажиров она, конечно же, не видела, но те, на кого обратила внимание, произвели впечатление вполне нормальных, вменяемых граждан. Не было среди них подозрительного типа – подозрительного своей невзрачностью и заурядностью. Ведь если сталкер косит под Марка Шатыйло, то он должен выглядеть именно невзрачным, заурядным.

Ручка кабинки, в которой заперлась Татьяна, плавно пошла вниз. Журавская, почувствовав, что вот-вот грохнется в обморок, осторожно сползла по стенке, присев на корточки.

И заметила в щель под дверцей ярко-красные туфли на высоких каблуках, ноги в ажурных черных колготках. Туалет ведь был женский, поэтому следом за писательницей в него вошла, естественно, женщина.

Или тот, кто женщиной прикидывался.

Татьяна вспомнила сцену из последнего романа: в самом начале эффектная брюнетка вдруг кидается на свою попутчицу – и та, пытаясь (впрочем, безрезультатно) спастись, вцепляется в волосы противницы, которые оказываются париком, и вдруг понимает, что на ее жизнь покушается не женщина, а переодетый мужчина.

Ручка задергалась, кто-то изо всех сил ломился в кабинку. А ведь обычному человеку сразу бы стало понятно, что та занята.

Но дело было в том, что Татьяна столкнулась не с обычным человеком, а с клоном выдуманного ею Марка Шатыйло.

– Здесь занято, – еле шевеля сухими губами пробормотала она.