Ночь всех святых

И клятвенно обещая взамен исполнить любое его пожелание.

– Ну так что, сам пойдешь или мне взяться за дело… – начал Гиммлер.

И в тот момент раздался глухой удар, а вслед за тем – послышался отдаленный раскат взрыва. С потолка посыпались кристаллы соли.

– Бомбардировщики! – завизжал рейхсфюрер, отступая. – Черт бы их побрал!

Последовала серия новых взрывов, и Ганс понял, что нельзя терять ни секунды. Резво вывернувшись, он схватил за сапог адъютанта, рванул ногу на себя, и лощеный офицер грохнулся на пол.

– Как твой начальник я приказываю тебе сложить оружие и сдаться!

– Заткнитесь! – крикнул Ганс и выстрелил в сторону рейхсфюрера СС, намеренно целясь не в него, а в стену. Гиммлер взвизгнул.

Ганс ринулся в туннель. Бежать, бежать, бежать! Как можно быстрее, куда глаза глядят! За спиной он услышал возбужденные голоса, вопли и выстрелы. Но тут началась новая бомбардировка.

Несмотря на то что он находился под землей, в штольне, детонация взрывов доходила и до Ганса. Молодой человек то и дело оборачивался, все желая узнать, не пытаются ли его догнать адъютанты Гиммлера на одной из дрезин. Но, видимо, у тех, в связи с начавшейся бомбардировкой, хватало иных забот.

Ганс сбавил темп, лишь когда впереди забрезжил свет. И увидел, наконец, громадную пещеру, в которой находился бронепоезд. Солдаты и офицеры, разгружавшие его, тоже в панике метались туда-сюда.

Молодой человек прижался к стене, не желая, чтобы его заметили, и задумался. Вдруг до его слуха донесся знакомый скрип – вот-вот появится дрезина! Но ни вперед, ни назад пути не было. И тут его взгляд упал на догоравший факел, под которым просматривались очертания двери.

Молодой человек метнулся туда, но дверь оказалась заперта – на толстой металлической цепи висел замок. Ганс дважды выстрелил – и одно из звеньев цепи распалось. Путь был свободен!

Он распахнул дверь… и оказался в кромешной тьме.

Но никто не рвался внутрь. Значит, преследователи не видели, как он проник сюда. Глаза постепенно привыкли к тьме, и молодой человек разглядел контуры узкого длинного коридора, шедшего куда-то внутрь горы.

Не оставалось ничего иного, как двинуться вперед. Ганс шел и шел, то и дело сворачивал, несколько раз упал.