Мертвые канарейки не поют

Или ты предпочтешь желтые?

– Серебряные с золотой каймой! – устало произнесла Рита.

Барковский рассмеялся:

– Губа у тебя не дура. Ладно, это была шутка – ты, Ритка-маргаритка, нам и так в копеечку влетела. Но я не внакладе – за все хорошее в жизни надо платить. Ну что, сын, пойдем, ты ведь сам сказал, что нам пора!

Когда дверь за Барковскими закрылась, Риту охватила дрожь. Да, это была неприкрытая угроза, эффективная демонстрация власти, «черная метка» от этого пиратского семейства.

На появившуюся медсестру Рита не обратила внимания – та или знала, что за кадры навещали ее только что, или именно что не хотела этого знать.

Но кто же мог ей помочь?

Родители?

Рита отмела эту мысль. То, что Барковские не бросают слов на ветер, было понятно. Они знали, где она живет, им было известно, где и кем работают мама и отец.

И где живут ее прочие родственники.

Правоохранительные органы?

Нет, право же, это смешно. Барковский-старший был на короткой ноге со всеми главными ментами, прокурорами и судьями – да и кто ей поверит?

Доказательств ведь теперь не было.

Рита думала об этом всю долгую ноябрьскую ночь, и решение пришло под утро, когда ей почти удалось забыться коротким сном.

Ну да, так и есть, все было так просто!

Когда наконец к ней пустили родителей, Рита вела себя как ни в чем не бывало. Родителям было известно лишь то, что их дочь увезла «Скорая» и Риту прооперировали.

Обо всем остальном она не проронила ни слова.

– Какой молодчага этот Гоша! – заявил взволнованный отец. – Я ведь с ним говорил, а он об этом даже не упомянул. Очень скромный молодой человек – такие нынче на вес золота.

Ну, или платины. Потому что ей молодчага упомянул не только об этом, но и о многих иных моментах, от которых у отца волосы на голове встали бы дыбом.

– А его отец, Лев Георгиевич, просто душка! – сказала мама.

– А ты ведь против него раньше зуб имела! – заметил шутливо отец, и мама запальчиво заявила:

– Ну, ошибалась! С кем не бывает!

Рита поняла, что Барковские уже обработали ее родителей, и те им ужасно благодарны за все, что Гоша с папочкой сделали для их дочери.