Мертвые канарейки не поют

На принятие решения повлиял голос адвоката Барковского, донесшийся из коридора откуда-то в непосредственной близости:

– Так как все комнаты на втором этаже закрыты, а я видел, как ты, Ритка-маргаритка, ринулась вверх по лестнице, то вывод очевиден: ты где-то на третьем. Что же, дверей не так уж много, все комнаты проверю и найду тебя, милая моя…

Заметив, что ручка двери плавно пошла вниз, Рита метнулась к шкафу, залезла в него и, трясясь от страха, последовала в тайный проход в стене.

К ее большому облегчению, задняя панель шкафа задвинулась, и Рита, осмотревшись, поняла, что перед ней находится небольшая металлическая лестница.

Гоша взял ее за руку и повел куда-то вниз. Рита, вцепившись в его запястье так, что наверняка причинила молодому человеку боль, следовала за ним и боялась даже дышать.

Миновав несколько пролетов, они оказались перед стальной дверью с массивным засовом. Отодвинув его, Гоша шагнул за порог, и Рита последовала за молодым человеком.

– Извини, но мне надо закрыть дверь изнутри. Чтобы он, в случае чего, не смог сюда прорваться, – произнес Гоша, а Рита, не понимая, чего от нее хотят, вдруг поняла, что все еще цепляется за руку Барковского-младшего.

– Извини… – пробормотала она, отпуская его запястье.

Гоша быстро повернул торчавший изнутри ключ и, вынув его, положил себе в карман.

– Это мне надо извиниться перед тобой. Я… Я не хотел, чтобы так вышло, уж поверь мне. Не хотел, хотя… Хотя понимал, что именно так оно и выйдет…

Переведя дух, Рита осмотрелась по сторонам и поняла, что находится в своего рода зажатой меж стен дома потайной камере без окон, обставленной, впрочем, как жилое помещение: с креслом, столиком, на котором стоял графин и бокалы, с торшером, большой кроватью и платяным шкафом, а также умывальником и сундуком в углу.

– Извини, что так вышло… – повторил устало Гоша, опускаясь на край кровати.

Рита толкнула дверь, отметив, что с внутренней стороны у нее нет ручки, и, убедившись, что дверь заперта, опустилась на кровать рядом с молодым человеком и тихо спросила:

– А у него ключа от этой комнаты нет?

Гоша, повернувшись к ней, произнес:

– Нет, ключа у него нет.

Рите вдруг внезапно сделалось ужасно жаль Гошу – выходило, что он жил в аду, причем, судя по всему, долгие годы.