Миф страны эдельвейсов

– Или ты, Никишина, исподтишка радовалась поражениям наших войск? И с нетерпением ждала, когда фрицы займут деревню, где ты находилась? Знаем, знаем мы таких, как ты, навидался я много. И учти – от заслуженной кары тебе не уйти!

Анну поместили в тюремную камеру – по иронии судьбы, раньше там находились противники национал-социализма, теперь же сидели советские граждане, которых обвиняли в сотрудничестве с немцами. Среди них в самом деле было несколько человек, которые перешли на сторону врага, однако подавляющая часть, как и сама Аня, были жертвами, угнанными против воли с Родины на чужбину.

Шептались, что по специальному приказу с самого верха, чуть ли не самого Сталина, тех соотечественников, на кого советские войска натыкались по мере продвижения в глубь Германии, отправляли обратно в Союз – однако не в родные края, а в Сибирь, в лагеря.

Дни и недели тянулись бесконечно. В конце апреля со дня на день ожидали падения Берлина – вроде бы столицу рейха было приказано взять к Первому мая.

Затем разнеслась весть о том, что Гитлер покончил жизнь самоубийством, а после был подписан акт о полной и безоговорочной капитуляции Германии.

В середине мая Анну вызвали на допрос – из Москвы прибыл некто высокопоставленный и важный. Приехал с проверкой, вроде бы специально для того, чтобы разобраться в судьбе взятых под арест.

Анна предстала перед высоким, тучным офицером с пронзительными синими глазами. На вид ему было лет сорок пять – сорок семь. Он молча пролистывал большую папку, видимо личное дело Анны, и даже не взглянул на нее, когда она вошла.

– Садитесь, – произнес офицер, не поднимая головы. Затем, вынув из дела фотографию Карла-Отто, он спросил: – Кто это?

Анна растерялась – фотографию у нее отобрали при обыске, – и она вдруг проронила:

– Мой муж...

Офицер наконец соизволил посмотреть на Анну и, усмехнувшись, заметил:

– Ваш муж? Какой именно? Русский или немецкий?

Женщина поняла, что дело плохо. Как и многие другие, она отправится в Сибирь.

Может быть, ей стоило тогда бежать с Карлом-Отто?

Анна почувствовала внезапную слабость, голова закружилась, перед глазами все поплыло. Такие приступы с недавнего времени повторялись все чаще и чаще.

– Если не хотите мне сказать, кто это, то я сам вам скажу, – заявил посланец из Москвы. – Граф Карл-Отто фон Веллерсхоф. Что вас связывает с ним?

Молодая женщина попыталась ответить, но не смогла – на нее накатила волна тошноты.