Ростерия 1

– Напоминаю, что я закричу, если вы сейчас же не объясните, какого чёрта вытворяете! – сорвалась девушка. Она ненавидела, когда её загоняли в угол. И ненавидела бояться. А ещё Моряков постоянно выводил её из себя. Его извечная пластмассовая улыбочка… Её так хотелось стереть! Оскорбить как-нибудь, выместить злость. Есть здесь что-то маньячное.

– Тихо-тихо-тихо, – зашептал парень, подходя ближе. – Мы не хотели, точнее, всего лишь хотели появиться с эффектом.

– А ты, значит, без эффектов появляешься? – скептически осведомилась девочка.

– Помнишь, я обещал познакомить тебя с друзьями? – он жестом описал окружность вокруг себя. – Собственно, мои друзья… а это Лиза.

Девушка без энтузиазма растянула губы. Она не боялась темноты, но Дима прикладывает все силы, исправить такое упущение. А ещё как-то нехорошо складывалась встреча. Одно дело, когда Дима один, а когда целая толпа… Пора менять стражей у ворот – знали же, что один глуховат, но чтобы настолько… А второй, наверное, слепой.

– Раньше друзей у тебя было меньше, – чем больше она язвила, тем больше успокаивалась. Рыжий стушевался. – А кто у тебя был первым: я или они? – нагнетала девушка.

А эти самые «они», кстати, уже заскучали стоять в роли немых зрителей и наблюдать за диалогом. Моряков недобро сжал зубы, но промолчал. Заболоцкая стала бессовестно изучать присутствующих. Конечно, большинство ей не знакомы, но все ребята в сборе: и Женька, и Витька, и… А где Питер?

– Мы здесь будем до рассвета стоять? – спросил высокий девичий голосок.

– Нет, уже сейчас, – вздохнул, вернув самообладание, Митя, и вновь посмотрел на девушку. Все взоры обратились к ней. Она незаметно поёжилась (происходящее не лезло уже ни в какие рамки), после чего тонким восковым пальцем указала на ворота.

– Вам лучше уйти, – железно произнесла она, умело копирую интонацию матери. – Всем.

– Да, только я хочу спросить…

Вопроса не последовало. Веки внезапно отяжелели, девочка моргнула, а когда вновь открыла глаза… На участке остались только она и Дима.

– Так что ты хотел спросить? – из приличия подбодрила его она.

– Да ничего, – расстроенно произнёс он. – Я, наверное, пойду. А ты выспись хорошенько.