Блеск в ночи

А около него ровный ряд лежащих на земле тел.

– Вот же черт! – выругалась про себя Мартина.

Мелькнула мысль: Неужели местные уже провели осмотр, и готовятся к погрузке трупов. Стоило ехать всю ночь, что бы успеть к шапочному разбору?

Усталость сделала агента Диас излишне раздражительной. Так же подлил масло в огонь один из помощников шерифа, который попытался заступить Мартине дорогу, когда она намеривалась пройти внутрь территории огороженной желтой лентой. Он поднял руку в останавливающем жесте, не смотря на то, что она была одета в форменную куртку с символикой Бюро, и отступил лишь тогда, года Мартина сунула ему под нос свой нагрудный знак.

Со стороны это, наверное, смотрелось довольно комично. Здоровяк, превышающий ее как минимум на фут (30,5 см), отпрянул от невысокой, рост агента Диас чуть-чуть не дотягивал до пяти с половиной футов (168 см), и стройной девушки, так, словно был главным подозреваемым в преступлении совершенном на этой поляне.

Мартина не обратила на бестолковость и дерганость помощника шерифа особого внимания, только внутри нее уровень раздражения поднялся еще на пару градусов.

Тем не менее, к тому моменту, когда она подошла к шерифу, неуверенно переминавшегося с ноги на ногу неподалеку от Кадиллака, девушка смогла полностью взять себя в руки и справиться со своими чувствами, настроившись на рабочий лад.

– Специальный агент Диас – представилась она, протягивая руку для приветствия.

– Шериф Олсен – ответил полицейский, отвечая на ее приветствие ответным, слегка излишне крепким рукопожатием.

Мартина не уловила в его голосе каких-либо признаков теплоты. Это совсем ее не удивило. Редко кто из полицейских проявлял радость при появлении агентов Бюро, тем более в самом начале расследования. Зато отметила исключительное сходство Олсена с тем самым помощником шерифа, который попытался остановить ее перед заградительной лентой. Одинаковые квадратные подбородки, такие же, глубоко посаженные серые глаза, полностью идентичные по росту и крепкому телосложению фигуры.

Их можно было бы принять за родных братьев, если бы не очевидная разница в возрасте. В отличие от темных волос помощника, шевелюру шерифа изрядно припорошило сединой. Еще же одной заметной разницей, были роскошные седые усы шерифа, наверняка являющиеся предметом его скрытой гордости. Лицо же более молодого помощника, не смотря на столь ранний час, было до блеска выбрито.