Крылатый сфинкс, печальный цербер

Продашь его мне, и я помогу тебе избавиться от Алексея. Раз и навсегда.

Наталья пристально посмотрела на Феликса и произнесла:

– Что ты имеешь в виду?

– Скажи лучше, что ты имеешь в виду? – парировал он. – Никто толком не знает, что у вас там произошло. Да, он общается со своей бывшей, но ведь это для тебя не новость, возвращаться к ней он не собирался. Да, у него там дети, но они у него всегда были и будут, и это не то, что тебя особо заботило. Ну, конечно, имеется молодая пташечка, но, поверь, это больше так, дань моде и социальному положению, нежели что-то серьезное.

– Я же сказала, что это я от него ушла! – заявила в сердцах Наталья. – И вообще, зачем тебе столько знать? Какое твое дело?

Швырнув окурок на землю и растерев его носком стильного сапога из кожи акулы, Феликс ответил:

– Потому что нутром чую, детка, что тут что-то на моих глазах вершится, но не могу понять, что именно. И упускаю нечто для себя крайне важное.

– Не в первый раз, – заявила Наталья и, посмотрев на Феликса, сказала: – Продавать пакет акций я не собираюсь, и уж точно не тебе. Так что зря старался.

– А Кирюша хороший мальчик, – произнес московский гость, и Наталья остановилась как вкопанная.

– Ты это о чем? – вспылила она. – Ты что, желаешь использовать моего сына, чтобы я приняла нужное тебе решение? Я тебя предупреждаю, Феликс, это выйдет тебе боком.

Тот, прыгая в свой оранжевый автомобиль, заявил:

– По себе людей не судят, детка.

– Не будет! – крикнула Наталья, чувствуя, что к глазам у нее подкатывают слезы. – Никогда не будет!

– Знаю. Но трагедии из этого не делаю, детка. У меня иные приоритеты. Но к чему я это говорю… Алексей – или кто-то иной – может без зазрения совести использовать мальчика в своих интересах. А ты исчезаешь черт знает на сколько, оставляешь его одного и надеешься на чудо? Какая же ты после этого мать, детка? Одно слово – отвратительная!

Хотя Наталья и понимала, что Феликс, как обычно, пытается вывести ее из равновесия и тонко нахамить, также она понимала, что он прав.

Расследованием, целью которого было установить, а был ли мальчик. В красной рубашке, с белыми волосами и синими-пресиними глазами.