Крылатый сфинкс, печальный цербер

Но вот что, собственно, искала? Хотя бы доказательство того, что Аглая элементарно лгала, когда заявляла, что, во-первых, в ее доме нет потайных ходов, а во-вторых, что она ничего о них не знает.

Ходы были, и она о них была прекрасно осведомлена. Иначе зачем бы разместила пустой шкаф в непосредственной близости от своего будуара – с доступом к шкафу только оттуда?

Наталья заглянула в зиявшее перед ней черное отверстие, ощутила движение холодного воздуха и подумала, что неплохо бы узнать, что же располагается там, внизу, куда уводили каменные ступеньки, идентичные тем, что имелись и в ее аналогичном шкафу.

Тоже кирпичная стена, а за ней металлическая дверь? Или что-то иное?

Она не зря прихватила с собой фонарик. Женщина вздохнула и всмотрелась в разверзшуюся перед ней темноту. Нет, страшно не было, однако было как-то не по себе.

Она вынула из висевшего на спине рюкзака фонарик, намереваясь включить его – и вдруг услышала звук шагов. Он доносился снизу, из зашкафья.

Наталья на мгновение замерла, решив, что у нее слуховая галлюцинация, а потом поняла, что звуки шагов с каждым мгновением становятся все более явными. Тот, кто поднимался по лестнице откуда-то из подземелья, должен был вот-вот оказаться около задней панели шкафа.

Ощущая, что ее всю трясет, Наталья внезапно вспотевшими руками дернула вешалку, в результате чего задняя стенка закрыла проем. Женщина осторожно прикрыла дверцы и выбежала в будуар.

Что же делать?

То, что по лестнице из подземелья поднималась не Аглая, было очевидно.

И, видимо, имел представление о том, что в доме Аглаи сейчас, по крайней мере чисто теоретически, никого быть не должно.

И кто сказал, что тот, кто вот-вот собирался проникнуть со стороны подземелья через шкаф в гардеробную Аглаи, пришел сюда с добрыми намерениями? И что он будет рад видеть любопытную соседку.

Вот именно, никто не сказал.

Времени на размышления почти не было, потому что Наталья слышала скрип растворяемой изнутри дверцы шкафа. Обернувшись, она шмыгнула в ванную и залезла в купель, успев кое-как задвинуть занавеску и присесть.

Время тянулось невыносимо долго. До Аглаи донеслись осторожные шаги, звук выдвигаемого ящика, шелест бумаг. Тот, кто пришел из подземелья в дом вдовы композитора, явно знал, что искать.