Крылатый сфинкс, печальный цербер

Увидев, кто звонит, Наталья не хотела было отвечать, но решила, что игнорировать этого человека не стоит.

– Да, Феликс! – произнесла она, и в ухе у нее раздался мягкий голос ее некогда ухажера и жениха, потом компаньона ее супруга, а затем заклятого врага их издательского дома – Феликса.

– Ага, в этот раз решила все-таки снизойти до меня, детка? – сказал он, и Наталью передернуло. А ведь когда-то она млела и от этого вкрадчивого голоса, и от столь любимого Феликсом обращения «детка».

Но опять же, это было давно и неправда.

– Решила, – в тон ему ответила Наталья. – Думаю, ты досаждаешь мне звонками, чтобы подвигнуть на продажу пакета акций нашего издательского дома?

Феликс рассмеялся:

– Что мне всегда в тебе нравилось, детка, так это твоя прямота. Впрочем, разреши напомнить, что издательский дом не твой, а Алексея. Ты разве не в курсе, что он рассказывает по всей Москве? Что это он тебя, бывшую медсестру, в люди вывел, из грязи поднял, а ты его предала и отплатила черной неблагодарностью…

– Это я от него ушла, если на то пошло… – сказала Наталья и поняла, что уже попалась на уловку Феликса.

Не зная, что она и так настроена против него. Но значило ли это, что она теперь на стороне Феликса?

Нет, не значило. Она была только на своей стороне и Кирюшиной, и ни на чьей более.

– Ну, думаю, вся столица придерживается несколько иного мнения на этот счет, детка. И кстати, теперь на сайте нет никакого упоминания о тебе. Твое фото тоже убрали и оперативно стерли всю о тебе информацию.

Интересно, Феликс все еще ее любит? Нет, такие, как Феликс, любят только себя. И если у него что и осталось за все эти годы, то только чувство злобы и ненависти, ведь она тогда предпочла ему Алексея!

Хотя, может, она совершила ошибку, отказавшись стать женой Феликса?

Впрочем, теперь это было уже все равно. Хотя… Хотя она ведь, кажется, любила Феликса. И он ее тоже. Не исключено, что любит до сих пор.

– Как будто вы и не в браке! – повторил он. – Ты слышала меня, детка?

Да, она его слышала, но причинять ей боль, как тогда, она Феликсу не позволит.

– Тебя это не касается, – отрезала она, – и лучше нам разрешить эту коллизию раз и навсегда: я не собираюсь продавать тебе пакет акций, ни сейчас, ни когда бы то ни было в будущем.