Корона последней принцессы

Они пересекли оживленный перекресток, спустились в подземный переход, затем миновали несколько кварталов и оказались перед многоэтажкой – точно такой, перед которой Алена сидела на лавочке.

– И вы не могли сразу меня сюда привезти, вместо того чтобы бросать одну в чужом городе? – спросила язвительно девушка, когда они зашли в грязноватый, мрачный подъезд.

– Ну, вы все же не ребенок, чтобы пугаться чужого города, – ответствовал Андрей, поднимаясь по лестнице. – А сразу я вас привезти не мог, потому что не знал, есть за нами «хвост» или нет.

Алена задохнулась от возмущения. Он всегда думает только об одном – как бы спасти свою шкуру! И готов пожертвовать ею! Впрочем, девушка тут же вспомнила, что молодой человек дважды уже помог ей. Наверняка только потому, что она нужна ему как источник информации!

Квартира располагалась на третьем этаже. Открыв дверь и пропустив девушку в полутемный коридор, Андрей пояснил:

– Я всегда живу или на самом верху, или пониже.

Обстановка квартиры была спартанской, здесь явно останавливались на время.

– И что, часто приходится удирать? – спросила Алена, проходя на кухню.

Ей сразу бросились в глаза папкин ноутбук на столе, а также несколько пакетов с едой из супермаркета. Выходит, Андрей еще и за продуктами сбегал, пока она сидела и ждала его. Девушка заметила крошечный букетик фиалок, стоявший в банке из-под кабачковой икры.

Снимая кепку, Андрей ответил на ее вопрос:

– Часто, Алена Павловна. Такой уж у меня профиль работы.

– Какой – такой? – продолжила расспросы девушка, чувствуя, что проголодалась. Все же она только легко позавтракала в отеле рано утром.

С тех пор как будто прошло несколько лет... А ведь она могла уже быть в Москве…

– И прекратите называть меня по имени-отчеству! – потребовала Алена, усаживаясь на колченогую табуретку около холодильника.

– Все равно не выговорите, герцословацкие имена очень сложные, – ухмыльнулся странный тип. – Что хотите пить – чай, кофе, сок, воду из-под крана? Думаю, что и закусить вы не откажетесь. Потому что на вас лица нет. Понимаю, посттравматический шок!

Алена извинилась и вышла в ванную. Там она долго мылила руки, смотрясь в сиротливое зеркало на голой стене, плакала, а затем ополаскивала лицо.