Ключ к волшебной горе

День спустя Россия начала мобилизацию в пограничных с Австрией регионах, а еще по прошествии суток была объявлена всеобщая мобилизация.

Полине все это было совершенно безразлично. Тридцать первого июля, ранним утром, когда рвано-сизая мгла еще окутывала Варжовцы, ее разбудил отец. Полина подскочила с кровати – она спала одетой – и произнесла:

– Папа?

Лев Константинович только и сказал:

– Иди за мной, Полин! Ты должна попрощаться с Ксенией!

В спальне матери собралось несколько врачей, в углу вытирала слезы кружевным платочком мадмуазель Шнайдер, тетя Лиззи держала за руку мадам Новицких.

– А теперь прошу всех удалиться! – сказал Лев Константинович. – Да, да, абсолютно всех!

Все вышли в коридор, тяжелая дверь захлопнулась, послышалось лязганье замка. С Новицких остался только доктор Шуленбург. Спустя несколько минут дверь раскрылась, на пороге появился умиротворенный Лев Константинович.

– Ксения только что скончалась, – сказал он.

Мадмуазель Шнайдер ахнула, Полина зарыдала. Тетя Лиззи прижала к себе племянницу и попыталась увести ее прочь. Но девушка вырвалась и, несмотря на то что отец отговаривал ее от этого, прошла в спальню.

Ксения Теодоровна с закрытыми глазами лежала на кровати. Доктор Шуленбург собирал свой саквояж. Полина заметила шприц на туалетном столике.

– Papa! – крикнула она. – Что здесь произошло? Почему вы велели нам выйти? Почему вы не разрешили нам присутствовать при.

Датский доктор, конфузясь, захлопнул саквояж из черной кожи, подошел к Полине и сказал:

– Мадмуазель, вам не стоит обвинять в чем-то своего отца. Он вел себя, как истинный джентльмен. Уверяю вас, так было лучше для вашей дорогой матушки. Я сделал то, что был обязан сделать, – облегчил страдания умирающей.

– Вы убили ее! – закричала Полина. – Шприц! Что вы ввели ей? Вы убийца! Papa, и как ты мог присутствовать при этом!

Лев Константинович попытался обнять дочь, но та вырвалась из его объятий.

– Полин, – сказал отец сурово. – Естественным путем все бы произошло сегодня вечером, однако избежать этого было нельзя. Доктор Шуленбург только сократил ненужные страдания. Я просил его об этом, и он пошел мне навстречу.

Полина снова заплакала, чувствуя, что ее предали и обманули.