Гордость и преступление

Как там сказал Майкл: никогда не говори «никогда»?

Испытывая к сидевшему за рулем Майклу чувство глубокой благодарности, Вика поняла, что совершенно несправедливо подозревала его в связях с этим самым Шоном Как-Там-Его и прочими представителями канализационного журнализма.

Но все равно: как же эти медиаразбойники так быстро узнали о ее поцелуе с Питером? Точнее, ни с каким не Питером, а принцем Джоки.

Будь он неладен!

Самое простое объяснение заключалось в том, что их кто-то видел, однако Вика была уверена, что никто их видеть не мог.

Или все же мог?

Понимая, что вполне сможет жить и дальше, так никогда и не получив ответа на этот животрепещущий вопрос, Вика закрыла глаза, чувствуя, что разбита и ужасно устала. Скорее бы вернуться в Питер.

И забыть о Питере.

И поняла: банкир Майкл, в сущности, очень неплохой человек. Зря она им не заинтересовалась, а пленилась этим бородатым обманщиком, по совместительству внуком королевы.

Майкл, вероятно, будет ожидать продолжения их общения после того, как на своем самолете доставит ее в Питер, точнее, в ее Питер, однако вся суть в том, что ей хотелось одного – обо всем забыть и отдохнуть.

И уж точно не броситься с головой в новое любовное приключение с человеком, который ей нравился и сильно помог, но к которому она не испытывала ни малейших романтических чувств.

Вика снова стукнула в темную перегородку, ощущая себя виноватой за подобные гадкие мысли, и сказала:

– Майкл, еще раз огромное спасибо! Мне только придется заехать в отель, потому что у меня там остался паспорт.

Перегородка бесшумно опустилась вниз, и Вика, вдруг осознав, что за рулем «Бентли», мчавшегося по трассе на солидной скорости, сидел вовсе не банкир Майкл, фамилии которого она не могла вспомнить.

А кто-то совершенно иной, тип с массивным бритым затылком и в черном костюме.

Он повернулся в ее сторону, и Вика вдруг поняла, что знает этого бритоголового атлета. Ну да, она видела его в Гайд-парке с Питером, то есть принцем Джоки, а потом в клубе, когда он не пустил ее в «рай».

Его «спутник жизни».

– Мэм, прошу прощения, что пришлось прибегнуть к этому ухищрению, однако это была единственная возможность вывезти вас из того бедлама. Меня зовут Тони, и я телохранитель его королевского высочества принца Джона.