Гордость и преступление

Но тут дополнительно к вспышкам градом посыпались вопросы:

– Скажите, вы официальная новая подруга принца Джоки? Вы с ним пара? Где вы с ним познакомились? Вы уже были представлены принцу Уэльскому и ее величеству королеве?

И даже:

– А как он целуется?

Абсолютно ничего не понимая, Вика не сомневалась в одном: имела место какая-то чудовищная, совершенно фантасмагорическая ошибка. По всей видимости, все эти репортеры приняли ее за кого-то другого, спутали ее, насколько можно было судить по их вопросам, с подружкой этого самого принца Джоки, младшего сына принца Уэльского, в свите которого находился Питер.

Может, подружка принца тоже была приглашена на свадьбу Ирины, со стороны жениха, а репортеры отчего-то накинулись на нее, подругу невесты из России? Неужели они такие тупые и не смогли разобраться, что к чему и кто подлинная подружка этого самого принца Джоки.

Только вот кто, черт побери, мог ею быть?

Вика обернулась, не сомневаясь, что истинная подружка находится где-то рядом, однако вдруг поняла, что репортеры обложили ее со всех сторон и взяли в кольцо.

И внезапно до нее дошло: все вопросы были адресованы лишь ей, фотографировали только ее, и никого больше. И отчего-то все были уверены, что подружкой этого самого принца Джоки, которого она в глаза не видела и знать не знала, была именно она, Виктория Романова из Санкт-Петербурга, прибывшая на несколько дней в Лондон на свадьбу своей подруги-виконтессы.

Град вопросов усилился.

– Какие у вас планы? Вы намерены пожениться? Принц Джоки уже предлагал вам руку и сердце? Или вы его случайное знакомство? Что вы о нем думаете, Виктория?

Прозвучало ее имя, и Вика вздрогнула, потому что все еще пребывала в уверенности: это грандиозная, кошмарная путаница.

И вся эта медиасаранча напала на нее, элементарно перепутав с подружкой этого самого принца.

Только вся проблема заключалась в том, что никакой такой особы, которая бы по положению, статусу и возрасту годилась в подружки принца Джоки, на свадьбе Ирины просто не было.

Ее сестра и кузина или московские подруги не могли быть таковыми по определению, как, впрочем, и шестидесятилетняя мамаша. А немногочисленные британские дамы, присутствовавшие на свадьбе, были или давно и успешно замужем, или, даже если нет, давно разменяли четвертый, а то даже и пятый десяток.

Хотя для того, чтобы стать подругой этого самого принца, источника всех ее бед, это препятствием, конечно же, не было.