Гордость и преступление

– Вика следующая выйдет замуж! – провозгласила Ирина, а Вика быстро сунула букет надувшейся московской подруге Ирины – наверняка он предназначался именно ей, просто виконтесса, утомленная тяжестью бриллиантовой тиары (взятой, впрочем, напрокат, однако с настоящими камнями), не рассчитала силы и метнула букет не туда.

Московская подруга была любовницей какого-то важного чиновника из Минэкономразвития и все мечтала, что тот наконец разведется со своей старой мегерой и возьмет в законные супруги ее. Поэтому поймать букет было для нее делом жизни и смерти.

Точнее, свадьбы и статуса любовницы.

– На, это твой, конечно! Я его для тебя поймала. Точнее, не поймала, а помешала тебе поймать. Еще раз извини…

Любовница важного чиновника из Минэкономразвития буквально вырвала у Вики букет, прошипев что-то весьма нелицеприятное, а Вика услышала голос банкира Майкла у себя за спиной:

– О, как теперь понимаю, вы выйдете скоро замуж? Думаю, мы должны за это с вами выпить!

Вика, пробормотав, что ей надо поздравить виконтессу, улизнула от него самым трусливым образом.

Другие бы на ее месте бросились в объятия банкира Майкла, который и человеком был интересным, и к тому же ужасно богатым, но…

Но ей не хотелось терпеть его ухаживания, вести с ним беседу, дарить ему надежду.

Однако, собственно, почему?

Она снова подумала о Питере.

После процедуры бракосочетания имел место банкет в неоготическом замке, куда по парку, благоухавшему первыми розами, и отправились гости.

Однако около самого замка, за витой чугунной решеткой, отделявшей его от дороги, происходило что-то странное: там толпились журналисты, причем, кажется, не один и не два, а несколько десятков, если даже не сотен.

Вика задумалась: хотя сама Ирина и упорно называла свою свадьбу событием сезона, таковым она, конечно же, не была. То, что девятый виконт Грейсток третьим браком сочетался узами Гименея с русской красавицей, в светской хронике напишут – однако на шестой странице, в предпоследнем абзаце.

Ни виконт не был такой уж знаменитой личностью, ни тем более сама Ирина. Светский курьез, не более того.

То, что Ирина страстно хотела бы, чтобы ее свадьбу освещали ведущие СМИ, было понятно, она, вернее, виконт Фредди, мог бы нанять для утешения жены пару-тройку журналистов, которые бы, щелкая фотоаппаратами, создавали видимость интереса со стороны британской прессы.

Ну, может даже, не пару-тройку, а целую дюжину.