Глаза цвета тьмы

Однако вездесущий Антон Антонович пропел:

– Нет, Всеволод Дмитриевич ожидает только Анастасию Петровну. Вам придется подождать здесь. Однако не огорчайтесь – кофе у нас просто великолепный!

Это была даже не пощечина, а удар в солнечное сплетение. Анастасия обернулась, увидев, как на лице сестры отразилось смятение. Начальник юридического отдела стоял, вцепившись в портфель.

Настя Бойко лихорадочно размышляла – принять правила странной игры или нет? Потому что если она перегнет палку, заявит, что не отправится на встречу без сопровождающих лиц, то им могут на полном серьезе указать на дверь.

Хотя результат мог быть, конечно, отрицательным.

Поэтому, обратившись к сестре и подчиненному, Анастасия произнесла:

– Что ж, прошу вас подождать в приемной. Однако не сомневаюсь, что вы понадобитесь мне позднее, поэтому я вас позову.

И, очаровательно улыбнувшись Антону Антоновичу, явно намеревавшемуся следовать за ней, добавила:

– Вы же сами сказали, что ваш босс ожидает только меня.

На лице Антона Антоновича возникла злобная ухмылка, а Анастасия последовала за секретаршей, прошедшей в небольшой коридор и остановившейся около бронзовой с рельефом двери – ни дать ни взять вход в старинный собор.

Секретарша осторожно постучала, а потом приоткрыла дверь.

– Прошу вас!

Проходя мимо секретарши и ощутив запах ее парфюма – кстати, такого же, которым пользовалась она сама, – Анастасия сказала:

– А мне, пожалуйста, чай. Липовый, неплохо бы с медом. Он ведь у вас тоже великолепный?

Она шагнула в святая святых – кабинет олигарха Дуйменова. У Анастасии захватило дыхание – конечно, она бывала, к тому же частенько, в кабинетах сильных мира сего как в России, так и за границей.

Однако помещение, где она оказалась, кабинетом не было – потому что занимало почти целый этаж небоскреба. Потолок представлял собой удивительные прозрачные блоки, через которые можно было разглядеть сентябрьское небо и повернувшее на осень солнце.

Наверное, так выглядел бы тронный зал какого-нибудь страдавшего манией величия монарха. А Всеволод Дуйменов, бесспорно, и был монархом. И, вероятнее всего, страдавшим манией величия.